Страница 18 из 35
глава 10
глава 10
Госпожа Мирааль была хранительницей замка. Она вела хозяйство, следила за слугами, отдавала распоряжения и решала, что будет подано на стол. Я бросила на нее короткий взгляд и тут же отвернулась. Заметив, что я наблюдаю за ней, она нахмурилась. Что-то в ней меня настораживало и одновременно пугало. Строгий взгляд, низкий, идеально собранный пучок на затылке без единой торчащей волосинки, закрытое накрахмаленное платье не внушали никакого доверия.
Мы свернули в один из многочисленных коридоров, в которых я уже успела запутаться. Солнечные лучи проникали сквозь винтажные окна, окрашивая белоснежные стены в разноцветные узоры. Высокие арки, барельефы, выточенные на стенах, гобелены, сотни дверей, ведущих в неизвестность, одинокие статуи — все было таким красивым и загадочным, что я с трудом сдерживала, чтобы не разинуть рот.
– Ваши покои, – холодно бросила Мирааль, остановившись перед дверью.
Она замерла на месте, лишь наблюдала за тем, что я буду делать.
– Я могу войти? – осторожно спросила, и она приподняла бровь, будто насмехалась надо мной.
– Вы прекрасно слышали, что они принадлежат вам. Со слухом у вас проблем вроде не наблюдается.
– Благодарю, – также холодно бросила я и, дернув за ручку, открыла дверь.
Я не стала ждать, пока госпожа сморозит еще какую-нибудь глупость, и просто вошла внутрь. Комната была прекрасна. Огромная кровать с белоснежным балдахином была заправлена мягчайшим одеялом. У стены расположился массивный шкаф, а к нему был приставлен туалетный столик, на который падал дневной свет от окна. Слева от кровати был резной комод, на котором покоилось несколько канделябров, чернильница и стопка бумаг. Шторы бежевого цвета идеально дополняли картину и гармонично смотрелись с ковром такого же оттенка. Я осторожно подошла к стене возле двери и повесила накидку на крючок для одежды, позабыв о том, что все еще порванное платье.
– Это еще что такое? – ошарашенно спросила Мирааль, дернув за болтающийся край ткани.
Я машинально прикрыла грудь рукой и отпрянула от нее.
– Конечно. Что еще можно ожидать от простолюдинки? И что только у господина было на уме, когда ему пришло в голову притащить тебя сюда, еще и покои выделить?! – озлобленно спросила она.
– Значит, были на то причины, – я нахмурилась, но сразу поняла, что по-хорошему с ней не получится.
– О, посмотрите, как заговорила! Почувствовала себя особенной? Так вот, открою тебе секрет. Тобой поиграют и выбросят на улицу. В лучшем случае служанкой останешься, — усмехнулась она.
– Да как вы можете такое говорить! – не выдержала я.
– Снимай это тряпье и не позорь никого. Сейчас придут слуги и наполнят твою ванну, сразу говорю, помогать я тебе не собираюсь и слугу приставлять не буду. Одежду тоже сейчас принесут. Но мой тебе совет, не привыкай слишком быстро к роскоши, красивая сказка не для всех.
Она презрительно фыркнула и, развернувшись на пятках, ушла прочь. Моему возмущению не было предела. Как вообще можно быть такой отвратительной каргой! Вероятно, у нее и семьи-то нет с ее характером. От такой только и жди нож за спиной.
Медленно выдохнув, я все же обратила внимание на дверь, которая вела в ванную комнату. Аккуратно отворив дверь, я вошла внутрь. Посередине стояла большая белоснежная ванная, в которой могли поместиться несколько человек. Позади нее большое зеркало в пол, в котором я поймала свое отражение. Некогда красивая девушка с громкой фамилией исчезла, сейчас на меня смотрела измученная и израненная душой, как сказала Мирааль, простолюдинка. Я прикрыла глаза и, вновь распахнув их, подошла к ванне, провела по ее бортику рукой, ощущая, насколько она гладкая, и отошла в сторону.
В этот момент в ванную комнату вошли несколько мужчин и наполнили ее. Они даже не смели бросать взгляды в мою сторону, лишь постоянно кланялись и поспешили скрыться. Как только я убедилась, что никого нет, разделась и осторожно забралась в ванну, погружаясь в приятную горячую воду, которая тут же расслабила все напряженные мышцы. Я вспомнила голый торс принца Айзека и тут почувствовала, как к щекам прилило тепло. Погрузившись по самый подбородок, я невольно думала о том, что же все-таки дальше будет? Куда ведет меня судьба и для чего я все это прохожу?
Кожу на груди обожгло, и я резко приложила к ней руку, желая успокоить пульсацию в этом месте, а перед глазами мелькнуло черное пятно, будто кто-то помахал рукой перед моим лицом. Но уже через несколько минут это наваждение растаяло.
– Я схожу с ума… – обреченно выдохнула я и погрузилась в свои мысли.
Вдоволь накупавшись и вымывшись, я вернулась в покои и с удивлением обнаружила на кровати прекраснейшее платье. Оно было легкое, струящееся, нежно-кораллового оттенка. Полупрозрачные рукава выполнены из тончайшей ткани и расширялись к запястьям, позволяя рукам быть свободными. На талии расшитый плотный корсет переливался серебряной вышивкой, от которой я не могла оторвать взгляд. Я поспешила поскорее надеть его и все так же пребывала в изумлении. Оно село как влитое, будто сделано по моим меркам. Я подошла к зеркалу и заприметила на столе маленькую коробочку с запиской, которая гласила:
«Ваша красота столь прекрасна, что я взял на себя смелость ее подчеркнуть.
А. Д».
Улыбнувшись, я раскрыла коробку. В ней лежали серебряные сережки с янтарной вставкой. Они были в форме месяцев, а с них тонкой нитью свисала россыпь драгоценных камней. Я, помедлив, примерила их и не могла налюбоваться отражением в зеркале. Но все прекрасное когда-то кончается, как и говорила госпожа Мирааль.
– Это еще кто такая?! – вопила разъяренная девушка, которая влетела в теперь уже мои покои, а следом за ней еще одна.
Это была та самая девушка, что я видела в саду возле черной розы. Вблизи она была еще прекраснее, и я, понятное дело, ни в какое сравнение с ней не могла встать.
– Меня привел господин Айзек, – поспешила я ее успокоить.
– Не смей говорить, пока тебе не дадут разрешение, – холодно бросила она, оглядывая меня с головы до ног.
Я потеряла дар речи. Все же ее внешняя красота не распространялась на внутреннюю, и добра от нее не жди.
– Что ты здесь делаешь? Кто позволил тебе занять эти покои? – сердилась она.
– Господин Айзек.
– Не лги мне! – вопила она.