Страница 10 из 35
глава 6
глава 6
Взгляд госпожи Де’Лош неотрывно изучал меня, приковав к полу. Я обернулась на дверь, но Амела встала прямо перед ней, ограничивая доступ к выходу.
– Если будешь делать, что тебе велят, закончим быстро и безболезненно, – раздался голос госпожи.
Она подошла к столу, провела ладонью по его поверхности и, повернувшись к мужчинам, кивнула в мою сторону, отдавая молчаливый приказ.
– Нет! – выкрикнула я, сделав шаг назад.
– Так, ты делаешь только хуже, Айне, – спокойный тон госпожи пугал еще больше, чем если бы она кричала.
Она была холодна как лед. Ей было все равно.
– Что вы собираетесь делать? Не трогайте меня!
– Ты больше не благородная девушка среднего круга. Айне Бэ’лиор больше нет. Забудь это имя. Отныне и навеки ты собственность дома телесных услуг «Лумар’Дайор» до тех пор, пока тебе не даруют свободу или не выкупит один из драконов, что маловероятно.
– Мое имя умрет только вместе со мной! – возразила я.
– Ты давно потеряна, как и свое имя, – рассмеялась она. – Ты продана, неужели до тебя еще не дошло?
– Это еще ничего не значит.
– Это значит многое, дорогуша, – она хмыкнула и подтянула юбку платья, сделав шаг вперед. – Ты больше не принадлежишь своему роду. Как только мы поставим на тебе клеймо, ты перестанешь принадлежать самой себе.
– Но я никогда не спала с мужчинами! Я не хочу!
– В этом-то и твоя ценность. Представляешь, сколько монет дракон может заплатить за единственную первую ночь с тобой?
Как только госпожа замолчала, мужчины пришли в действие. Они осторожно обступали меня с обеих сторон, отрезая все пути отступления. Склизкое чувство паники заполонило разум, и я не знала, чем все это для меня кончится. Я все же решила, что бездействовать не лучший вариант, и кинулась к выходу в надежде, что Амела испугается такого напора. Но я ошиблась. Она не только не испугалась, но и схватила меня за предплечья, пока мужчины подбирались все ближе.
– Я говорила тебе, что стоит слушаться. Но ты решила по-другому, – губы Амелы растянулись в ухмылке, и по моему затылку прошелся холодок.
Мужчины тут же схватили меня и поволокли к столу. Я сопротивлялась, брыкалась, кусалась, делала все, что было в моих силах, но так и не смогла вырваться из их захвата. Они были слишком сильными по сравнению со мной и делали только больнее, усиливая захват.
Они грубо опустили меня на колени, отчего их стало саднить, и я прикусила щеку, игнорируя это чувство. Один из мужчин вывернул мои руки за спину и скрестил их в надежном захвате. Другой оттянул ворот моего платья так, что было видно мою грудь. Я попыталась дернуться, но так только помогла им еще больше, так как дешевая ткань натянулась и с треском порвалась именно в том месте, где им нужно было. Госпожа потянулась к столу и подхватила с него небольшую склянку с прозрачной жидкостью.
– Пей, – приказала она и поднесла флакон к моим губам.
Я замотала головой протестуя. Она лишь на мгновение закрыла глаза и следом открыла, приказав своим слугам открыть мой рот.
– Не трогай меня!
Кричать было бесполезно. Мужчина бесцеремонно обхватил мой подбородок, с болью сжав его, и с силой залез пальцем в рот, образуя небольшую щель, через которую госпожа вылила странную жидкость, и мне сразу же зажали рот, чтобы я не выплюнула ничего. Во рту разгорелся пожар. Жидкость щипала и жгла язык, но я упорно сопротивлялась. Тогда мне зажали нос, и мне пришлось проглотить это. В горле тут же проявилась боль, а голова поплыла. Я почувствовала, как на мне ослабили хватку, но не отпустили. Что было дальше, я видела, словно как в тумане.
Госпожа взяла другую склянку с черной жидкостью и, откупорив его, поднесла к носу, вдохнув аромат. Она выставила указательный палец, и ноготь на нем тут же увеличился на несколько сантиметров, став острее любого клинка. Она окунула ноготь в жидкость, словно перо для письма, и подошла ко мне. Наклонившись, прикоснулась к моей груди, и меня в этот же миг пронзила жестокая агония. С губ сорвался крик, и я выгнулась дугой, желая сбросить ее руку. Но она не остановилась, она продолжила выводить рисунок, царапая мою кожу, при этом совершенно не заботясь о том, что я кричу на весь дом. Или мне казалось, что я кричу? Я не понимала. В глазах все было мутным, и мне невероятно хотелось спать.
Как только она отстранилась, тело резко свело судорогой, и с груди пролился яркий свет. Сначала ее губы растянулись в улыбке, она была довольна проделанной работой, но после они вытянулись в тонкую полоску, и я увидела в ее глазах страх.
– Что это еще что за… – начала она обеспокоенно. – Держите ее крепче. Так не должно быть. Это ненормально!
Она снова наклонилась и, обмакнув ноготь в жидкость, принялась вновь вырисовывать узоры. Боль была в разы сильнее, чем в первый раз. Я готова была содрать с себя кожу в том месте, где она оставляла злосчастный рисунок. Сил вырываться больше не было. Я безвольно обмякла в руках мужчин и позволяла делать со мной все, что им вздумается. Госпожа еще несколько раз повторяла свой ритуал, что-то растерянно бормоча себе под нос. Но только когда она остановилась, боль, которую я испытывала, не закончилась. Я по-прежнему ощущала ее, и по моему лицу беспрерывно стекал поток слез, оставляя после себя соленые влажные дорожки.
– Отнесите ее в комнату, – растерянно приказала она и повернулась к Амеле. – Закрой ее клеймо повязкой. Это никто не должен увидеть. По крайней мере, не сегодня, не в день отбора. Позже я придумаю, что с этим делать, – она замолчала. – Хотя нет. Заприте ее в комнате, пока не кончится отбор.
– Госпожа… Но разве это не противозаконно? – тихо спросила Амела, ошарашенно уставившись на меня.
– У тебя есть еще варианты, девчонка? – Госпожа повысила голос.
– Но, если драконы узнают, их гневу не будет предела! – настаивала Амела.
– Не узнают, если все будут держать рот на замке! – она обвела нас всех взглядом, убедившись, что мы услышали. – Еще не хватало подсунуть им бракованный товар! Закрой ее до рассвета. Лисандру поселили обратно в ее бывшую комнату. Будет задавать слишком много вопросов, скажи, что, если не замолчит, получит десять ударов плетью. Думаю, это закроет ей рот.