Страница 79 из 94
— Мама, я его очень сильно оскорбила, – в нос прогнусавила Татьяна.
— Видала я его, оскорбленного! – перебила ее старуха. – Стоял тут, сиял как медный грош! Ты его не оскорбила, ты ему своими руками дала в руки хлыст и встала впереди телеги. Устроил тут, понимаешь, разоблачение грешницы у позорного столба! Экая мерзость. – Она тяжело поднялась. – В общем, Сашку больше ко мне не приводи. Ты с ним можешь расставаться или жить как твоей душе угодно, а я его у себя видеть не желаю. Про музыканта своего потом расскажешь. А не захочешь, так промолчишь. А теперь давайте-ка, в шесть рук, быстренько: все собрали, салаты переложили, пристроили в холодильник.. Я еще завтра одна буду праздновать, оливье с кинзой доедать. Мне-то кинза нравится.
Величественная, с прямой спиной и высоко поднятой головой, она подошла к двери и обернулась.
— Татьяна?
— Да, мама?
— А ты хоть на фортепьяно-то играть научилась?
Все рассмеялись. Татьяна тоже, хотя и несколько истерически. Сестры и брат с тарелками в руках потянулись за матерью через полутемный коридор, не зажигая света.
Дождавшись, когда все соберутся на кухне, Наташа встала, схватила туфли и проскользнула на лестничную клетку. Возле лифта она обулась и пошла вниз, убежденная, что Федосеевы не скоро заметят ее исчезновение. Посторонние им сейчас были ни к чему.
Ей требовалось хорошенько поразмыслить.
Никто из них не выманивал деньги у матери – ни Алина, ни Дмитрий. В этом она теперь была абсолютно уверена. Может, у них хватало и глупости, и жлобства.. Но чего в них не было совсем, так это подлости. А выманить у больной старухи полмиллиона – чистейшая подлость, в этом у Наташи не имелось никаких сомнений.
Они стояли друг за друга горой, чертовы Федосеевы, и после нынешней сцены невозможно было представить, что кто-то из них так безжалостно обошелся бы с матерью.
Все было ошибочно. Все ее построения.
«Это не они», – повторила Наташа.
Но тогда кто?
Она вышла в летние комариные сумерки, прогулялась, обдумывая возникшую у нее идею. Присела на скамью.
Визитка, которую оставил частный детектив, нашлась в кармашке сумки, среди чеков и использованных талонов за парковку. Наташа вечно таскала с собой бумажный мусор, в глубине души уверенная, что какой-нибудь из этих листочков ей когда-нибудь пригодится.
Она набрала номер.
— Макар, здравствуйте. Это Наталья Горбенко, мы с вами встречались.. Да. Не знаю, связано ли это с Габричевским.. Вчера меня пытались убить.
2
Надо отдать сыщикам должное: они примчались сразу после ее звонка. Она даже не успела дойти до своего дома, а эти двое уже ждали ее у подъезда. Наташа ни за что не пустила бы посторонних людей в свою квартиру. Особенно этого, с перебитым носом. Но она вдруг подумала, что единственный, кто после развода остался ее другом, – это Солдатенков. А тот, по совести говоря, выглядит куда страшнее.
— Мне через час идти за ребенком, – предупредила Наташа.
— А где второй ребенок? – тут же спросил Илюшин.
Наверняка Люба проговорилась о ее семейном положении.
— Второй в гостях, вернется в воскресенье. – Наташа вдруг широко зевнула и ужасно смутилась. – Извините.. Чаю хотите?
— Да вы присядьте, Наталья Леонидовна, – сказал Сергей. – Можно посмотреть вашу.. мммм.. травму?
«Частный детектив – то же самое, что врач», – подумала Наташа и безучастно размотала шарф.
Он негромко присвистнул.
— У меня кожа чувствительная, – как будто бы оправдываясь, сказала Наташа. – Табуретку задела – уже синяк.
Сергей склонился, разглядывая ее шею.
— Душили чем-то вроде бельевого шнура, – негромко сказал он. – Сначала очень сильно натянули, потом приотпустили и натянули снова. У вас фактически два перекрещивающихся следа. Ужас, конечно.
От того, как он просто и сочувственно сказал «ужас», словно был ее соседом, например, или коллегой – в общем, не посторонним, а мало-мальски вовлеченным в ее дела, – в Наташе вспыхнула благодарность. И повторил он в точности то же самое, что сказал врач в травмпункте.
— У вас есть какие-то подозрения, кто бы это мог сделать? – спросил второй сыщик.
Наташа покачала головой.
— Днем на работу заходил бывший муж, пытался занять денег – якобы на лечение, а на самом деле хотел вложиться в бизнес. Уговаривал продать машину. У меня, собственно, кроме машины ничего и нет.. Я отказала, когда узнала правду. После него появилась Люба, довольно странный и невнятный у нас вышел разговор – впрочем, я была очень уставшая, толком не понимала, чего она хочет. А с утра я рассказала знакомой, что ее маму облапошили не мошенники, а кто-то из членов семьи..
Бабкин придвинул табуретку и сел. Переводя взгляд с одного на другого, Наташа бегло пересказала историю Федосеевых.
— Только это не они на меня напали, – закончила она. – Теперь я точно знаю.
— Вы не можете быть уверены, – мягко возразил Илюшин.
— Нет, могу. Это не они. И деньги выманили не они, и душил кто-то другой. У меня появилась вот какая идея..
Наташа вкратце объяснила, в чем состоит ее подозрение.
— ..Но у меня нет ничего, кроме фамилии: Головняков. Карта, на которую перевели деньги, принадлежала этому человеку. Мне нужно узнать, где он жил. Вы можете мне помочь?
И на это Илюшин, немного подумав, ответил:
— Предлагаю честный обмен.
Такого она не ожидала. И хотя никаких долгов перед Яровой у нее не имелось, Наташа согласилась не сразу. Перед глазами встала Люба с ее заботливым «у тебя сор в волосах».. Видя, что Наташа колеблется, Илюшин, хитрец, предложил:
— Подумайте, кто вызывает у вас большее сочувствие: ваша бывшая подруга или обманутая старуха?
Сочувствие вызывала, конечно, Мария Семёновна. На это сыщик Наташу и купил.
— Вы больше никому об этом не расскажете, – предупредила она.
— Расскажем, – возразил Илюшин. – Если потребуется, расскажем Яровой. Но она и так все знает, мы ведь, по сути, перескажем ей содержание ваших диалогов, и только.
Наташа смутно прозревала в его логике какой-то подвох. Но мысль о том, что она сможет помочь Федосеевой, заслоняла всё остальное. Почему-то после разговора со Стасом это было особенно важно. Хоть в чем-то проявить себя не бестолковой плотвой, раз за разом клюющей на пустой крючок, а дельной, сообразительной, быстрой.
— Сначала адрес, – сдалась она.
Сергей вышел на лестничную площадку и вернулся очень быстро – даже чай не успел завариться.
— Ну, адрес есть..
Наташа в первую секунду не поверила, что сыщик это всерьез. Так просто? Пятиминутный звонок?