Страница 72 из 94
За фигурой Макара в окне стояла густая синева, сквозь которую, как размазанная ложкой по скатерти манная каша, тянулся инверсионный след самолета. Каждый раз, когда Илюшин садился на подоконник, Бабкину вопреки его воле кто-то внутри головы демонстрировал короткий ролик: стекло с хрустом взрывалось трещинами, осыпалось, как иней с веток, и Илюшин, потеряв равновесие, падал в асфальтовую пропасть высотой двадцать пять этажей. Сергей был человеком, лишенным воображения и не склонным к тревожности. Именно поэтому он заставил Илюшина заменить стекло в окне на пуленепробиваемое, потратив на это весь гонорар от довольно непростого расследования, и теперь раз за разом просматривал тот же самый ролик без малейшего беспокойства, стоически воспринимая его, как застрявшую в одной бороздке иглу пластинки.
Илюшин рисовал рыбу. Вернее, он нарисовал уже дюжину рыб, каждую на новом листе, стопка предыдущих скопилась рядом с ним на подоконнике, из-под ноги Макара торчали наброски хвостов, плавников, выпуклых рыбьих лбов с непроницаемым круглым глазом.. Бабкин не мог понять, это разные рыбы или одна и та же.
И почему, собственно, рыба?
— Итак, что нам известно? – Макар заполнял очередной эллипс лепестками чешуи. – В воскресенье днем Габричевский украл кота. О его существовании он узнал в случайном разговоре от Яровой, которая несколько раз приобретала в «Маргалите» украшения и видела Якова Соломоновича. В следующие три часа не известны ни местонахождение Габричевского, ни его занятия. Но около пятнадцати он заехал в тупик в Тимирязевском парке и спустя некоторое время был убит. Убийца на его же машине покинул место преступления, что характеризует его как человека либо исключительного хладнокровия и дерзости, либо такой же исключительной глупости.
— Не взаимоисключающие явления, как ты любишь говорить, – заметил Сергей.
— Согласен. Если рассматривать психологические портреты наших фигурантов, я бы сказал, это поступок в духе Мирона Кудесникова. Ночью убийца с чьей-то помощью попытался избавиться от трупа..
— ..Или убийц сразу было двое..
— ..И бросил машину. Два объяснения: это основательно продуманные действия или хаотичные поступки перепуганного дилетанта.
— Дилетанта вычислили бы по телефону, – возразил Сергей. – Рядом с Габричевским ни разу не зафиксировали сигнала мобильного.
Илюшин небрежно обрисовал вуалевидный хвост. Головы еще не было, только чешуйчатое тело и пышный плавник.
— Или товарищ следователь держит нас в неведении, – сказал он наконец. – По своим мотивам, далеким от цели расследования. В среду Олеся Стряпухина, известная Габричевскому под именем Мирославы Камы и оказывавшая ему услуги эзотерического характера, узнает от нас о его гибели. На следующее утро она скрывается в неизвестном направлении, и показания ее помощницы позволяют с большой долей уверенности предполагать, что Стряпухина опасалась стать следующей жертвой вслед за Габричевским. Или боялась, что ее обвинят в его убийстве.
— Или поссорилась с любовником и думала, что он ей морду набьет, – флегматично заметил Бабкин.
— Вся эта вакханалия может быть никак не связана с котом..
— И скорее всего, даже не имеет к нему никакого отношения.. – вставил Сергей.
— А может быть, и связана, – невозмутимо закончил Макар. – Кроме Габричевского, к Стряпухиной обращались: предположительно – Эльза Страут и неоспоримо – Любовь Яровая. Первая с ворожеей знакома давно, но не факт, что является ее клиенткой. Вероятнее всего, как раз таки не является, просто у них давнее приятельство. Вторая узнала о ворожее от Габричевского и, как любой нормальный писатель, ухватилась за возможность использовать экзотический материал.
— Мне, кстати, вот что непонятно, – вспомнил Сергей. – Зачем для перемещения от дома до вокзала потребовалось вызывать приятельницу? Что мешало заказать такси? В случае неожиданного нападения взрослый мужик явно предпочтительнее, чем невысокая барышня.. Ну и если Стряпухина кого-то опасалась, вряд ли она вышла из подъезда без баллончика или, чем черт не шутит, огнестрела. Не порчей же ей отбиваться..
— Порчу она, по ее словам, не наводит, – напомнил Макар.
— Тем более!
— Ответ на этот вопрос мы можем получить только у Эльзы..
— Стряпухину найти и то легче, чем выжать что-то из этой силиконовой куклы, – в сердцах сказал Сергей.
— Биогелевой, – поправил Илюшин.
— Чего?
— Дорогостоящие грудные имплантаты делают не из силикона, а из геля на основе природного полимера – карбоксиметилцеллюлозы. Он легче силикона, грудь весит меньше, носить ее проще.
— Век живи, век учись, – буркнул Бабкин.
Илюшин задумался и пририсовал рыбе голову, почему-то с гребнем.
— Габричевский был легковозбудимым типом, издерганным, подозрительным и в то же время доверчивым. Судя по записям, которые предоставила Стряпухина, в ее таланты он верил слепо. Нам известно, что ухаживал он не за Эльзой Страут, а за Яровой. Илья считал себя великим хитрецом и манипулятором. Возможно, он надеялся с помощью писательницы выбить себе в литературном мире нечто вроде блата, протолкнуть свои сочинения в издательство. В то же время людей склада Кудесникова, бездарных, но мечтающих видеть собственные творения опубликованными, Габричевский в грош не ставил. Над Мироном он откровенно поиздевался. Выдал себя за писателя Десницкого, воспользовавшись сходством, и поставил Мирона в зависимость от своей благосклонности. Установить, о чем они говорили в день его смерти, невозможно, и мы не можем исключать, что Габричевскому надоел собственный розыгрыш и он во всем признался.
— Неуравновешенный парнишка со злорадством макнул бизнесмена носом в грязь..
Бабкин представил, как мог звучать этот разговор, и поморщился. С людьми вроде Мирона так шутить нельзя. Эта оглобля, лишенная зачатков самоиронии и чувства юмора, от Габричевского не оставила бы мокрого места.. К тому же Кудесников, как по заказу, пишет книги, в которых человечество сражается с котами..
Слишком идеально складывается, чтобы быть правдой. Кота выпустил из машины убийца, как они и предполагали с самого начала. А расследованием гибели Габричевского пусть занимается следственный комитет.
Конечно, остается вопрос, что Габричевский делал эти три часа с котом в машине. Что он планировал с ним делать?
Илюшин снова взял карандаш. Бабкину следовало вернуться к работе, но он, как завороженный, следил через стол за неторопливыми движениями грифеля.