Страница 44 из 94
Илюшин покивал, будто сочувствуя неизвестной избитой женщине. Поднял глаза на Олесю и спросил:
— В каких целях Габричевский должен был использовать кота?
Несколько секунд ворожея молча изучала его. На лице не читалось ничего, кроме легкой озадаченности.
— Что еще за кот? – спросила она наконец.
— Габричевский в воскресенье украл кота. Через три часа после этого его убили, но речь сейчас не о том. Что за инструкции ты ему дала? Он был у тебя на трех сеансах. Габричевский не стал бы тратить ни время, ни деньги на обычный треп.
— Черная кошка? – перебила Олеся.
— Нет. Это был старый рыжий кот. Одноглазый, безухий и, по-моему, хромой.
— С мочекаменной болезнью, – зачем-то добавил Сергей. – А что, ты велела ему раздобыть черную кошку?
— Это была шутка, – высокомерно пояснила Олеся. Кажется, Бабкин раздражал ее так же сильно, как она его. – Шутка про набор штампов. Ну, знаете: ведьмы, черные кошки, пауки.. На самом деле ни о чем подобном мы с Ильей не разговаривали. На протяжении двух сеансов он вываливал на меня подробности своих любовных неудач, а на третьем я дала ему приворотное средство.
— Какое?
— Глицин, – не смущаясь, ответила Олеся. – Растолкла вот этими самыми ручками вон в той ступке.
Сыщики одновременно посмотрели в указанном направлении. Ступка застенчиво блеснула медным боком на полке.
— Что Габричевский должен был сделать с глицином? – спросил Макар.
— Половину выпить сам, половину всыпать в еду объекта. Я и ему велела размешать порошок с водой. Мало ли, вдруг ему глицин прописывали в детстве, и он узнает знакомый вкус.. Мне такое палево ни к чему.
— Кого он хотел приворожить?
Олеся безразлично повела плечом:
— Не знаю. Это, кстати, странно. Обычно все выкладывают, кто им нравится. Ну, девки мои – это ясно: без понимания, с кем девочка связалась, я вообще не смогу работать, я же от характера пляшу. Но и остальные тоже. А Габричевский не говорил.
— Ты как-то это для себя объяснила? – спросил Макар.
— Заливал он мне, – нараспев сказала Олеся и пригубила коньяк. – Трепался. Проверял меня, хотел испытать, сработают ли мои способы. А сам собирался всыпать порошочек первой попавшейся бабе, чтобы развести ее на секс. Илья, как и все мужики, считал себя очень хитрым.
Илюшин подался вперед:
— Ты хочешь сказать, что ни разу за три встречи тема котов в ваших разговорах не всплывала? Вспомни, пожалуйста, как следует.
— Вы кота ищете или убийцу Габричевского? – Олеся передернула плечиком, и ворот пижамы пополз вниз.
Бабкин завороженно следил, как серебристая шелковая волна понемногу обнажает смуглую кожу. Когда вот-вот должен был показаться холмик груди, Олеся небрежно одернула рубашку.
— Убийцей Габричевского занимаются другие люди, мы ищем кота, – без тени смущения сказал Макар. – Илья сначала посещает ворожею, а потом крадет животное – согласись, это совпадение выглядит странно.
Олеся в два глотка допила коньяк, поднялась, подошла к очередной драпировке и встала за ней. Шелковые серебристые ноги торчали снизу, саму Олесю скрывала ткань. Вынырнув, она вернулась к сыщикам.
— Записи встреч с Габричевским. – Она положила на стол флешку. Коричневая флешка была похожа на таракана, втянувшего ноги и дожидающегося момента, когда может будет драпануть. – Забрать нельзя, скопировать можно. Ищите своего кота.
И по ее равнодушному, несколько усталому тону и Сергею, и Макару стало ясно, что на флешке ровно то, что Олеся и обещает: долгие однообразные жалобы, наводящие вопросы, обсуждение способов приворота – и ни одного упоминания о коте.
4
— Девица обучает профессиональных шалав, как покрепче присасываться к состоятельным кротам. А пафосу столько, будто излечивает от чумы. – Бабкин был сердит и не скрывал этого.
Нить, выглядевшая прочной, со стеклянным звоном лопнула в руках. Оставалась небольшая надежда, что в трехчасовой болтовне Габричевского им удастся выудить какие-то зацепки. Но он не слишком в это верил.
Сыщики свернули за угол дома. Узкий переулок протягивался ветром насквозь, как кнутом. Зато здесь было почти безлюдно.
— Знаешь, что самое забавное? – сказал Илюшин. – Что втюхивать свои психологические наработки Стряпухина может товаркам только под соусом эзотерики. Ворожеям больше доверия, чем психологам. Особенно в определенных кругах.
— Ну, она не психолог.
— Я уверен, она получила соответствующее образование. Какие-нибудь полугодовые курсы от института с хорошей репутацией..
Бабкин не увидел в этом ничего забавного.
— Мерзкая баба!
— Неоднозначная, – то ли согласился, то ли возразил Макар. – Зато своими руками творит чудеса.
Бабкин даже приостановился от удивления:
— Это какие же?
— Ты только представь: вручает она очередной Анжеле волшебный камень, чтобы та всегда носила его при себе, и вот уже принц швыряет к ее ногам дворцы, кареты и белых жеребцов..
— ..Бросив законную жену и детей, – напомнил Бабкин.
— Ты рассуждаешь с точки зрения жены. А я тебе советую посмотреть на вещи с точки зрения Анжелы. Для нее это магия и сбывшаяся сказка. Одним ходом в дамки: теперь может до конца жизни не работать и каждый день обедать на Патриках.
— А сама-то Стряпухина, интересно, замужем ли?
— Сомневаюсь, – усмехнулся Илюшин. – Зачем ей брак, когда она в месяц зарабатывает раз в десять больше, чем мы?
Неприязнь Бабкина к ведьме только усилилась.
На обратном пути Илюшин уткнулся в смартфон и сидел на удивление тихо. Сергей, встав на светофоре, покосился на его экран, но разобрал только желтоватый фон. Макар читал какую-то книгу.
Он не оторвался от нее и тогда, когда Бабкин припарковал машину у него во дворе.
— Самообразованием решил заняться? – поинтересовался Сергей.
— Что? – Илюшин поднял глаза и огляделся. – Да, нашел кое-что потенциально любопытное. Пойдем пообедаем.
Над входом в китайское кафе покачивались красные бумажные фонарики. Из-за стекла плавно помахивал лапой белый кот – манэки-нэко. Бабкина и Илюшина здесь хорошо знали и при их появлении, не спрашивая, принесли большую плошку свежего горячего риса и чайник с зеленым чаем. Затем последовали супы, теплые лепешки, сковорода с острым тушеным мясом.. Все это появлялось будто бы само собой, без всякого участия человека; Сергею пришлось сосредоточиться, чтобы отследить очередное появление официантки. «Вот это я понимаю, бытовая магия», – подумал он.