Интеллект на тракте

Глава 22

Лала Норкова, умильно выглядящая хоббитанка шестнадцати лет, сидела за столом и сосредоточенно читала довольно толстую книгу академического вида. Вероятно, чтение тина Глициния сочла достаточно важным делом, чтобы оно послужило поводом освободить девочку от помощи в подготовке стола. Когда все уже были в сборе, только Роза отлучилась за какой-то недостающей мелочью, Лала оторвалась от текста и спросила:

– А что такое «гетман»? Нет, я поняла, что это начальник такой, непонятно только, звание или должность, и откуда взялось?

И посмотрела почему-то не на родителей, а на меня.

– Если смотреть по учебнику, то слово немецкого происхождения, восходит к слову der Hauptman, что дословно означает «главный человек», но обычно переводится как «капитан», в значении воинского звания, а не «капитан корабля». Командир отдельного подразделения – роты, например. Или ватаги, или другой компании.

– А не по учебнику? – это уже незаметно подошедшая сзади Роза.

– Ну, есть один апокриф[1], для легенды это слишком мелкий эпизод. Вообще, согласитесь, переход от «хаупт» к «гет» довольно спорный, что до чешского «хейтман» или северогерманского «гёп-ман», то тут, как мне кажется, заимствование в обратную сторону шло. Ну, и уровень тоже: гауптман или же капитан – это уровень командования ротой, гетман же, как правило, это минимум полковничий уровень, максимум – княжеский. Разрыв некоторый есть, не находите? Между ротой и дивизией?

– Так откуда же, по легенде, слово пошло?

– А всё просто, как мычание. Великое княжество Полоцкое вышло к предгорьям Карпат ещё при жизни первого великого князя – Гедемина. По совпадению, командиром передового отряда был человек, которого тоже звали Гедемин, это вообще было довольно популярное имя в окрестностях Ковенского замка, пока не стало великокняжеским и называть так детей стало нескромно. Местные изначально не поняли, что Гедемин – это имя собственное, решили, что имеют дело с каким-то титулом, и в один прекрасный момент заявили что-то вроде «нам ваш гедемин не указ, у нас свой есть». Представители Великого князя удивились, попросили показать такое чудо. Потом поржали и ушли, удовлетворённые тем, что местные достаточно прониклись величием Полоцка, что даже переименовали своего вождя. Потом, лет за сколько-то, недоразумение разъяснилось, но привычка осталась. Ну, а чужое имя понемногу обтесалось под более привычное звучание: «гедемин» – «гедмин» – «гедман», а «д» перед согласным в «т» вообще само собой превращается.

Ну, а после ужина, с таким-то вступлением, напомнили про обещанный рассказ о «магии имени».

– Да тут и рассказывать-то нечего. Взрослые и сами знают, как минимум что-то такое замечали. Да и в школах порой подмечают многие… – я попытался отказаться от выступления, но взглянул в глаза Лалы и Ридо, после чего осталось только вздохнуть и продолжить.

– Как-то так получается, что главные события в Империи сильно зависят от имени правителя. Точнее, одно с другим совпадает так, что многие в том знак богов видят. Так, например, при Витовтах Империя сильно прирастает территориями. Что Витовт Третий, про которого уже вспоминали, принёс унию Московского царства и Великого княжества Полоцкого, что потом: Витовт Четвёртый заключил унию с дварфами Рифейских гор[2], а затем и с живущими к востоку от Пояса[3] сильванами. А Витовт Пятый принял в Империю орков Большой орды, разом отодвинув границу Империи до Памира, Гималаев и территорий циньцев-оборотней. И ведь не сказать, что при других императорах государство не прирастало территориями, но самые, скажем так, значимые расширения приходятся на Витовтов. При Аскольдах происходили самые серьёзные социальные изменения, от принятия Табеля о рангах и до Революции, когда тоже на престоле находился Аскольд.

– А на Памире и в Гималаях дварфы есть?

– Увы, но нет. Там местные обитатели имеются, рядом с некоторыми из них даже цверги с кобольдами смотрятся вполне приличными разумными. Некоторые так и вовсе – условно-разумные, и при этом все в той или иной степени агрессивные. А тех же кутрубов все соседи истребляют при первой возможности, без оглядки на пол и возраст, тем более, что их и определить-то трудно. Но про них – давайте, не будем? А то ужин обратно попросится, даже у старших. Вон, Иирг что-то про этих тварей знает, судя по выражению лица.

Орк мрачно кивнул в подтверждение моих слов. Я посмотрел на детей и решил вернуться к исходной теме, пока у самого тот самый ужин не стал проситься на волю при невольно всплывших воспоминаниях о некоторых особенностях быта этих «милых зверюшек». Бррр… Не вспоминать, сказал!

– Кто ещё кого из императоров вспомнит? Ну же? Ладно, сам продолжу. При Петрах самые большие войны происходили. Опять же – Империя воевала почти непрерывно, как и все прочие крупные страны тогда. Мирные годы, сколько их там до начала Великой Войны было, когда месяцами собирались, когда неделями или чуть ли не днями. Но то мелкие стычки или вялотекущие конфликты, пусть даже войны, но сравнительно небольшие. При Петрах же… Что далеко ходить – самая последняя и самая большая война в истории случилась, когда Империей уже тридцать лет правил Пётр Третий.

– А Василии?

– Это вы имеете в виду нынешнего императора, Василия Пятого? При Василиях случается самый бурный рост науки и культуры. Снова же – между ними прогресс не останавливается, но… Из списка ста величайших учёных Империи восемьдесят жили и работали при императорах, которые брали коронационное имя Василий. Из ста великих художников – семьдесят четыре, и так далее. Да и сейчас, если говорить только о том, что могу оценивать лично: выделение и развитие Информационной магии из магии астрала в самостоятельную дисциплину будет ещё долгие годы значимым достижением. Или та же интеллектроника появилась как самостоятельное направление в маготехнике при нынешнем императоре, развивается при нём же и вот-вот станет полноценной наукой и самостоятельной отраслью промышленности.

– А другие имена?

– А другие слишком редко повторяются, чтобы какую-то статистику собирать, или хоть совпадения заметить. Иван при нынешней династии только один был, Игорь тоже один, Олега два, но один из них всего восемь лет правил, что вообще может сделать правитель за такое время, чтобы запомниться потомкам?