Страница 62 из 75
– Ага. Планировали выпускать двадцать пять – тридцать тысяч штук в год, «для начала», но проект «не взлетел», за два с небольшим года сделали около пятнадцати тысяч штук и завод закрыли.
– Стоп-стоп. Во-первых, если машина так плохо продавалась – там, наверное, проблем хватает? И если завод закрылся – где и как ремонтировать, запчасти как искать?
– С машиной всё хорошо, классная получилась, по отзывам. Немцы особенности рынка не учли. Они сделали три варианта мотора – бензиновые на два с половиной и четыре с хвостиком литра, и на солярке на три и две десятых. У гоблинов же считается, что мотор меньше трёх галлонов, или четыре с половиной литра – это старушечья малолитражка, крутые пацаны и солидные гоблы на таких не ездят. Плюс они любят дорабатывать под себя, в основном меняя кузовные детали и навешивая всякое разное, а у немцев панели не быстросъёмные, возможность всякие свистоперделки добавлять конструктивно не предусмотрена, то есть, любимые гоблинские переделки становятся дорогими и сложными. Ну, и картельный сговор, куда ж без него? Местные производители занесли, кому надо, и ввоз автомобилей с целью продажи обложили пошлинами в сто пятьдесят процентов. А так машина хорошая, надёжная, удобная…
– А если сломается?
– Так закрылся же завод в Англии, а не весь «Гезельваген»! Там посмотрели на такое дело, проект закрыли, а на агрегатах GW-120G, это так машину назвали, сделали линейку лёгких грузовиков «die Geselle», то есть, «Газель» по-нашему. На полторы, две и три тонны грузоподъёмностью, в зависимости от мотора, который дефорсировали, чтобы ресурс и экономичность поднять. Например, трёхлитровик в исходном варианте сто шестьдесят лошадиных сил на оборотах три четыреста, а в «Газели» он же – выдаёт сто двадцать «коней» на двух тысячах четырёхстах оборотов. Так что, моторы, трансмиссия, подвеска, лобовое стекло, вся передняя часть корпуса, включая передние двери и сиденья – всё в серии, проблем никаких.
– А всё остальное?
– От завода осталось сорок тысяч машинокомплектов. Часть деталей на «Газели» ушла, остальное так и лежит. Это же немцы, их жаба задушит – утилизировать то, что денег стоит!
– Это всё забавно и познавательно, но наш интерес какой?!
– А, самое главное! «Гезельваген» сейчас начал распродажу остатков своих «сто двадцатых» под названием «Фермерский грузовичок». Те, что с моторами по четыре и четыре продали частично гоблинам, частично англичанам, на два с половиной – более-менее разошлись по Европе. Короче, сейчас в продаже около пяти сотен штук, из них четыреста – с моторами на три и две литра. И можно купить раза в полтора дешевле, чем Нижегородский «козлик», на которого ты, Иирг, облизывался!
Судили-рядили под моё самодельное пиво ещё больше часа – ну, а что? Торопиться некуда, ночью представительство всё равно не работает. И в итоге решили – надо брать! В самом-то деле: больше «козлика», мощнее, быстрее, удобнее, солиднее – и при этом ещё и дешевле! Одна беда: предварительную заявку можно оставить через Сеть, но она действует три дня, в течение которых надо лично явиться в представительство и «погасить» её, оформив заявку уже полноценную. Смоленское представительство занимается только ремонтом и обслуживанием ранее проданных автомобилей, так что ехать надо или в Москву, или в Минск. В Минске вообще много чего есть, всё же почти миллион двести тысяч разумных в нём живёт. Да и ближе он, чем Москва, это даже если не вспоминать, что в Москву мне пока что соваться не рекомендовано. Значит, завтра утром «упаду на хвост» первому же дальнобойщику, что согласится довезти до Могилёва, а оттуда пять часов на пассажирском поезде – и я на месте. Ещё успею до закрытия в представительство, потом ночным поездом обратно. Нет, можно и на скором, он меньше трёх часов в пути, но и стоит в два раза дороже! А смысл спешить и переплачивать, если обратно раньше всё равно уехать не на чем? То-то и оно, что незачем. Мы, дварфы, не жадные, мы экономные и рациональные, вот!
Всё прошло почти так, как планировал, то есть – нормально. Поезд опоздал «по техническим причинам» почти на час, так что в Минске пришлось брать такси, и не жукера, а легковушку с живым водителем, но и так приехал «Гезельваген Минск» за полчаса до закрытия. Потом, поскольку покупал от имени юридического лица, пришлось как владельцу предприятия самому себе выписывать гарантийное письмо и командировочное предписание. Бред, конечно, редкостный, но заклинание «так положено» порой бывает сильнее любого стихийного и любой рунной вязи.
Ну, и уехать домой на новеньком авто, на что я в тайне надеялся, не вышло, даже посмотреть на него «живьём» не вышло – нет в наличии, надо ждать поставку в течение двух недель, а потом забрать из представительства не позже, чем через всё тех же трёх дней. Что ж, придётся приехать сюда ещё раз. Эх, заехать бы потом на обратном пути в родные Микашевичи!
Нет, стоп, плохая идея! Не просто плохая, а отвратительная! Дома все считают, что мне досталась какая-то загибающаяся забегаловка в глухом углу, где из клиентов три волка и медведь, и те два раза в год заглядывают. И вдруг я приеду на новеньком автомобиле, который выглядит, судя по фото, что увидел в представительстве, как что-то очень большое, очень солидное, а потому наверняка – очень дорогое. И сразу возникнут вопросы типа «откуда такая руда, из какого забоя», или, как спросил бы Димон, «из какого леса дровишки?», и что мне отвечать? А отвечать нечего, даже на продажу имущества не сошлёшься – о запрете на отчуждение все знают. И оно мне надо, вызывать странные вопросы и нехорошие подозрения? Конечно же, совсем не надо, это последнему гремлину понятно. Значит, на малую родину мне пока лучше не соваться, и не только на новом авто, но и вообще, во избежание вопросов, на которые я не смогу дать ответы, что устроили бы и меня, и спрашивающих. Вот года через три, после получения диплома (год академического отпуска и два оставшихся учебных года), в статусе инженера – другое дело и другой статус.