Страница 16 из 22
Глава 16
Осень четвертого курса выдалась промозглой. Дождь барабанил в окна общежития, заставляя Дашу кутаться в плед и бесконечно перечитывать статью, которую она готовила к печати. Но мысли были не о катализаторах. Мысли были о предстоящем воскресенье.
- Я не могу, Леш. Я просто не могу. - простонала она в телефонную трубку вечером в пятницу. - Твоя мама - филолог, она будет оценивать каждое моё слово. А твой папа - инженер-строитель, он наверняка спросит, почему я выбрала органику, а не что-то «полезное», типа сопромата. Я опозорюсь.
- Даш, - голос Алексея в трубке был спокойным и тёплым, - ты выиграла международную конференцию в позапрошлом году. Ты пережила пожар на химфаке и умудрилась спасти профессора. Ты, в конце концов, терпишь меня уже почти три года. Родители - это мелочи по сравнению с этим.
- Ты сравниваешь встречу с родителями с пожаром? - возмутилась Даша. - Это разные вещи! Когда горит здание, я знаю, что делать: бежать, тащить, выносить. А что делать, когда твоя будущая свекровь спросит: «А почему у тебя такие холодные руки?»
- Скажешь, что это профессиональное. Химики всегда греются над горелкой.
Даша фыркнула, но улыбнулась. Алексей умел разрядить любую обстановку.
В субботу они поехали в торговый центр. Это было отдельное испытание. Даша перемерила три платья, две блузки и четыре пары туфель. Алексей сидел в кресле у примерочной, делая вид, что читает новости в телефоне, но на самом деле снимал её на видео, когда она выходила с вопросом: «Ну как?»
- Ты прекрасна в любом виде, - отвечал он шаблонно, за что получал лёгкий подзатыльник свёрнутой в трубочку кофтой.
В итоге выбор пал на простое, но элегантное платье цвета лесного ореха и бежевый кардиган. «Выгляжу как прилежная студентка, а не как бунтарка с кафедры», - решила Даша. Алексей, глядя на неё, подумал, что она выглядит как картинка из его самых смелых мечтаний, но вслух сказал лишь: «Ну, сойдёт. Мама точно не укусит».
Воскресное утро началось с паники. Даша разбудила Алексея в семь утра, хотя обед был назначен на час.
- Леш, а если я перепутаю вилку для салата и вилку для горячего? Там же, наверное, куча приборов!
- Даш, мы идём не в ресторан Мишлен, а в мою квартирку в хрущёвке. Там вообще две вилки: одна с погнутым зубцом, вторая нормальная. - он притянул её к себе и уткнулся носом в её макушку. - Перестань дышать на меня паникой. Лучше скажи, галстук какой?
Квартира Соколовых пахла пирогами и старой мебелью. Ольга Николаевна, невысокая, с аккуратной сединой и внимательными глазами, открыла дверь раньше, чем Алексей успел достать ключи.
- Дарья! - она схватила девушку за обе руки и заглянула в глаза. - Лешка столько о вас рассказывал, что я уже мысленно с вами знакома! Ну, проходите, раздевайтесь, не стойте в дверях.
Даша почувствовала, как у неё потеют ладони, но улыбнулась как можно искреннее.
За обеденным столом, уставленным тарелками с голубцами, соленьями и пирогами с капустой, Леонид Петрович, коренастый мужчина с густыми бровями, долго и пристально изучал Дашу поверх очков. Он был молчалив, как скала, и Даше казалось, что она проваливает негласный экзамен.
- Так, значит, Дарья, - он отхлебнул чаю из гранёного стакана. - Пишете про катализаторы для очистки?
- Для селективного гидрирования, Леонид Петрович, - поправила Даша, и тут же прикусила язык, решив, что показалась слишком занудной.
Но Леонид Петрович вдруг хмыкнул.
- Моя Оля тоже меня всегда поправляет. Привык. - он пододвинул к ней тарелку с грибами. - Ешьте. Худая слишком. Аспиранты вообще едят? Или только таблицу Менделеева жуют?
Алексей поперхнулся соком, а Даша почувствовала, как гора с плеч свалилась. Первый лёд был сломан.
Но настоящий экзамен ждал её на кухне. Когда Даша вызвалась помочь мыть посуду, Ольга Николаевна задержала её у раковины и доверительно, шёпотом сказала:
- Вы знаете, Дашенька, я ведь так боялась. Когда он поступил в аспирантуру, я думала, он навсегда останется с этими пробирками и компьютерами. Приходил домой, говорил только про осадки и кристаллические решётки. Я думала, он в жёны себе выберет спектрограф.
Даша тихо рассмеялась.
- А потом он приехал сюда после того лета в лагере, - продолжила Ольга Николаевна, вытирая тарелку. - И он весь светился. Он не говорил про ваши успехи на конференциях, но он так по-другому смотрел в окно. Мужчина, когда счастлив, это видно, даже если он молчит. Спасибо вам.
Даша сглотнула ком в горле.
- Ольга Николаевна, я… я на самом деле очень его люблю. Иногда мне кажется, что он придумал меня, - честно выпалила она. - Потому что я не заслуживаю такого терпения.
Ольга Николаевна рассмеялась и, как родная, обняла её влажными руками.
- Глупенькая. Ты - лучшее, что с ним случилось. Даже если ты иногда подсыпаешь соль в его чай за то, что он назвал твой отчёт «стихийным бедствием».
Даша покраснела до корней волос. Оказывается, мама знала всё.
Когда они уходили, Алексей крепко сжимал её ладонь. В лифте он спросил:
- Ну, как тебе страшный экзамен?
- Твоя мама сказала, что я лучшее, что с тобой случилось. - гордо ответила Даша.
- Она права. - он чмокнул её в висок. - Но она не знает, что из-за тебя я потратил зарплату аспиранта на новые джинсы, потому что ты сказала, что старые - «не очень».
Даша шлёпнула его по плечу, но уже в машине, прижимаясь к его руке, призналась:
- Я боялась, что они не примут меня. Что у нас всё это - только игра, а реальная жизнь - другая.
- Соколова, - усмехнулся Алексей, заводя двигатель. - Я годами жил с тобой в лаборатории. Родители были моей последней проблемой.
Если встреча с Соколовыми была похожа на тёплый чай с мёдом, то визит к родителям Даши стал настоящим испытанием холодом. Буквально и фигурально.
Декабрь выдался аномально морозным. Столбик термометра опустился до минус двадцати пяти, и даже двигатель старого, но надёжного «Фольксвагена» Алексея заводился с протяжным, болезненным стоном. Они ехали четыре часа по заснеженной трассе в маленький городок, где жили Кузнецовы - мама, папа и младший брат Даши, Пашка, который учился в девятом классе.