Страница 12 из 24
Глава 12
Глава 12
(от лица Ани)
Фото низкого качества. Зернистое. Камера наблюдения. Виктория, бывшая девушка Игоря, в помещении, похожем на допросную. На столе — папка. На стене — герб. Под кадром — дата, время.
Под фото: «Ты можешь быть следующей.»
Я опускаю руку с телефоном. Говорю тихо, будто выговариваю себе под нос:
— Он начал с неё.
— Потому что она первая вышла из-под его контроля, — отвечает Марина. — Она открыла рот.
Мы сидим на той же скамейке, где впервые сказали друг другу правду. Только теперь не боимся тишины между фразами. Она — не враждебная. Она как штиль перед бурей, которую мы с Мариной собираемся устроить.
— Как думаешь, кто прислал? — спрашивает она.
— Он. Или кто-то, кто на него работает. Это не угроза. Это предупреждение. «Молчи, пока не поздно».
Марина прикрывает глаза. Ни одной слезы. Глаза сухие. Взгляд — острый.
— Я больше не хочу молчать, — говорит она. — Слишком долго я верила. Слишком долго позволяла себе быть в его сценарии.
— Он боится нас вместе, — отвечаю.
— Поэтому и пытается разобщить.
— Пора сделать то, чего он точно не ожидает.
Вытаскиваю из сумки папку от адвоката, разворачиваю листы, показываю ей один из них — копию поддельного заявления от моего имени.
— Это — моя подпись. Вернее, не моя. Похожа, но фальшивая. Он хотел вывести бизнес втихую, пока я перевариваю измену. Представляешь?
— Представляю, — говорит она. — Потому что он сделал то же со мной. Вот.
Она достаёт из своей сумки список — напечатанный, с жирными выделенными фамилиями. Женщины. Некоторые работали в филиалах его холдинга. Некоторые — непосредственно его бывшие сотрудницы.
— Значит, он подбирал не просто по внешности. А по уязвимости, — шепчу я.
Пауза. Мелькает мысль.
— Нам нужен прямой доступ. Не копии. Не слухи. А исходники. Его настоящие схемы. Документы, которые он прячет. Переписки.
— У него всё в офисе, — отзывается Марина. — В личном кабинете. Отдельный комп. Отдельный жёсткий диск. Никого туда не пускает. Только сам.
— Значит, нам нужно попасть туда. Точечно. Пока он не ожидает. Пока он рядом, занят. А кабинет — открыт.
Марина смотрит в пустоту. Быстро рассчитывает:
— Понедельник. У него вечерняя встреча с партнёрами. Я раньше приезжала «случайно». Он оставлял меня в переговорной, шёл в кабинет на звонки. Минут на двадцать.
— Значит нам надо туда попасть.
Марина кивает. Ни страха. Ни сомнений.
— Я отвлеку. Буду играть. Возможно, попрошу прощения. Он любит, когда его просят, когда винят себя. Я это умею.
— А я сделаю, что надо.
Смотрю на неё. Впервые — не с опаской, не с ревностью. С уважением.
— Мы обе знаем, как он дышит. Где его уязвимости. Мы были слишком близко, чтобы не знать, где бить.
Она улыбается. Не по-доброму. Как женщина, которая больше не намерена быть чьей-то функцией.
— Он прятал свою грязь за нашими именами. А теперь мы будем прятать правду в его страхе.
— Он не должен знать, — говорю я.
— Не узнает, — отвечает Марина.
В этот момент сзади вспыхивает свет фар. Медленно проезжает чёрная машина с тонированными окнами. Мы обе замолкаем.
Машина исчезает за поворотом. И тишина становится глухой. Слишком глухой.
Мы даже не смотрим друг на друга. Просто понимаем:
Он уже чувствует, что теряет контроль.