Страница 8 из 33
— Он зазвонил, разбудил меня. Я подумала, что это важно.
— Кто звонил?
— Не знаю. — Я пожала плечами, изо всех сил изображая равнодушие. — Кто-то сбросил. Связь, наверное, оборвалась. Перезвонят.
Глаза его сузились.
— Ты лазила в моем телефоне без моего ведома?
— Да, — я чуть наклонила голову. — Проблема?
Он медленно выдохнул, сжав кулаки.
— Наташ, какого хрена ты вообще его трогаешь?
Я улыбнулась.
— Ну так ты же его даже запаролил, дорогой. Наверное, не хочешь, чтобы я иногда смотрела, правда?
Он шагнул ближе, напряжённо глядя мне в лицо.
— Просто не лезь.
— А ты не давай поводов. А то вот такие вот звонки можно как хочешь расценивать, — я посмотрела на него прямо, без страха.
Он злился. Не ожидал такого тона и ответа вообще от меня.
Но я видела другое.
Егор нервничал.
ГЛАВА 7
ГЛАВА 7
Наташа
Егор сжал губы, словно сдерживая ещё большую вспышку злости. Я видела, как его челюсть напряглась, а пальцы коротко дернулись, будто он силой удерживал себя от резких движений.
— Ты серьезно думаешь, что я могу тебе изменить? С каких пор такие мысли вообще? — его голос звучал глухо, но в нем было слишком много старания — он очень хотел выглядеть убедительным.
Я вздохнула.
— Милый… — я покачала головой и посмотрела на него почти с сожалением. — В жизни вообще нельзя быть уверенным на сто процентов. Ни в людях, ни в обстоятельствах, ни даже в самом себе.
Он нахмурился, глядя на меня пристально.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я наклонила голову, изучая его лицо, как будто впервые пыталась понять человека, с которым прожила больше двадцати лет.
— Я хочу сказать, что всё бывает, — спокойно объяснила я. — Люди меняются. Чувства проходят. Встречаются другие люди, с которыми вдруг кажется легче, проще… интереснее.
Я сделала паузу, давая ему шанс переварить мои слова.
— И если вдруг так случилось, — продолжила я, — расставаться тоже нужно уметь.
Он моргнул, явно не ожидая такого ответа.
— То есть ты хочешь сказать…
— Я ничего не хочу сказать, Егор. Я просто считаю, что всё должно быть честно.
Он скрестил руки на груди, откинув голову назад, и какое-то время молчал.
— Ты всегда так говорила, — наконец произнес он с легким раздражением.
— Потому что я так думаю.
Я повернулась, будто собираясь выйти, но тут же почувствовала, как он схватил меня за запястье. Не больно, но жестко.
— Наташ…
Я посмотрела на него в упор.
— Что?
— Ты что-то знаешь? Тебе что-то сказали? Это бред какой-то.
Вот оно.
Тень тревоги в его взгляде.
— А ты чего-то боишься? — спросила я в ответ, слегка приподняв бровь.
Он тут же убрал руку.
— Господи, да что с тобой сегодня?
— Голова болит, — спокойно сказала я и развернулась, направляясь в ванную.
Мне нужно было уйти, пока он не увидел слишком много в моем лице. Пока не понял, что я уже знаю слишком много.
***
Я проснулась не от звонка будильника, а от грохота на кухне.
Резко села, вслушиваясь.
Что, черт возьми, там происходит?
Быстро собрала волосы в хвост, накинула халат и вышла из спальни.
Шум раздавался прямо из кухни.
Когда я вошла, передо мной открылась картина, достойная триллера: моя свекровь, Ольга Ефимовна, в своей любимой, идеально выглаженной блузе и жемчужных сережках, стоит перед открытым холодильником. В одной руке у нее упаковка творога, в другой сливки, и это вот её криво ухмыляющееся лицо, как чёртова вишенка на торте.
А вот в мусорном ведре уже валялись овощи, яйца и запечатанный сыр.
Я остолбенела.
— А что тут, собственно, происходит? — медленно, сдерживая тон, спросила я.
Ольга Ефимовна даже не обернулась.
— И тебе доброе утро. Манеры тебе чужды, я постоянно забываю об этом. Я помогаю вам не отравиться, милая, — сладким голосом ответила она.
— Простите?
Она наконец повернулась ко мне, при этом в демонстративной брезгливости держа творог кончиками пальцев.
— Ты кормишь моего сына и внучку черт знает чем. Я не могу равнодушно на это смотреть. Хозяйка из тебя, как и жена судя по всему просто ужасная.
— Это значит, что вы решили выкинуть половину содержимого нашего холодильника?
Она вздохнула, как будто разговаривает с глупым ребенком.
— Наташа, пойми, это не еда, это химия. Вот, посмотри: консерванты, красители, глютен этот повсюду! И, судя по всему, не половину, а всё.
Клянусь, я сейчас задушу кого-то точно…
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
Наташа
Я медленно перевела взгляд на пустой холодильник, а потом на ведро.
— Глютен? — переспросила я. — Ольга Ефимовна, у вас непереносимость глютена?
Она скрестила руки на груди.
— Нет.
— У Егора?
— Ну…
— У Алины?
Она закатила глаза.
— Дело не в этом, милая. Просто я забочусь о здоровье своей семьи, раз ты этого не делаешь.
В этот момент я посмотрела на Егора.
Он сидел за столом с кофе и планшетом, невозмутимо листая ленту новостей.
Ни слова.
Ни одного, мать его, слова.
Я обернулась к нему.
— Егор, может, ты скажешь что-то? — спросила я.
Он отложил планшет, посмотрел сначала на мать, потом на меня и лениво пожал плечами.
— Ну, если мама говорит, что вредно… — начал он.
Я сжала зубы.
— Вот как, — медленно проговорила я.
Свекровь довольно улыбнулась.
— Наконец-то! Я уж думала, ты вообще его голос не учитываешь, милая.
Я глубоко вдохнула.
— Ольга Ефимовна, — я сложила руки на груди, — давайте так: если вы хотите решать, что должно быть в холодильнике, то езжайте и смотрите в свой.
Ее улыбка мгновенно сникла.
— Это что, намек, что я здесь лишняя?
— Это не намек, это прямой текст. И чёрт побери, я не «милая», особенно если это сарказм.
— Наташа… — встрял Егор.
Я повернулась к нему.
— Что?
Он посмотрел на меня так, будто я веду себя неадекватно.
— Не позволяй себе такого тона. Всё же это моя мать. Уважай её.
Я усмехнулась.