Страница 2 из 33
Егор сидел рядом, расслабленно откинувшись на сиденье, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Он явно был доволен – напился дорогого коньяка, послушал тосты и в свою честь и, как всегда, особенно в последнее время, не заметил или сделал вид, что не заметил, как его мать только что вытерла об меня ноги.
– Наталья, – раздался её голос. В нём звучали укоризна и легкое раздражение, будто она долго терпела, но теперь готова взорваться. – Я не понимаю, почему ты не настояла на том, чтобы Алина приехала.
Я крепче сжала руль.
– Она учится, – ответила ровно. – У неё сейчас курсовые, завал.
– Ой, не говори мне глупостей! – фыркнула она. – У всех учёба, и ничего. Она моя внучка и могла бы уважить меня хотя бы в такой день.
– Она звонила вам, поздравила, – я не отвела глаз от дороги.
– Вот и прекрасно. Но разве это заменяет личное присутствие? – продолжала она. – Я на месте Алины не смела бы пропустить юбилей бабушки. В наше время…
– В ваше время у студентов не было таких нагрузок, – перебила я.
В зеркало заднего вида я увидела, как у неё вытянулось лицо.
– Егор, – повернулась она к сыну с надменной полуулыбкой, – ты слышал? Она мне грубит. Ты же видишь?
Я почувствовала, как Егор чуть напрягся. На секунду подумала, что он ответит ей что-то резкое, но, конечно, он только вздохнул и потер переносицу.
– Мам, давай без этого… Тебе самой не надоело постоянно клевать Наташу? Она и так держит себя в руках и очень терпелива к твоему характеру, – пробормотал он.
– Без чего это этого? – её голос стал тоньше и острее. – Без того, что твоя жена позволяет себе переходить на грубость, когда я с ней говорю нормально?
Я резко повернула в нужный переулок и остановилась у её подъезда.
– Ольга Ефимовна, мы приехали, – сказала я ровно, и, не дав ей развернуть очередную тираду, добавила: – Спокойной ночи.
Она выпрямилась, сжала губы, потом посмотрела на сына:
– Ты не поднимешься со мной?
Егор помедлил, явно не желая выходить из машины.
– Мам, давай в другой раз, ладно? Я устал.
Она одарила его взглядом, полным немого разочарования, и наконец, не сказав больше ни слова, вышла и захлопнула дверцу.
Я выдохнула и тут же завела машину снова.
Некоторое время мы ехали молча. Я чувствовала, как Егор смотрит в окно, но напряжение внутри меня только росло.
– Ты, конечно, могла бы быть помягче с ней. У нее сердце слабое, давление, – наконец пробормотал он.
Я резко повернула к нему голову:
– Ты серьёзно?
Он наконец посмотрел на меня, нахмурившись:
– Ты же знаешь, какая она. Она всегда была такой.
– Да, я знаю, – процедила я. – Но дело не в ней. Дело в том, что ты сидишь и молчишь, когда она говорит мне такие вещи.
Он раздражённо выдохнул:
– Наташ, это её день. Я не хотел устраивать скандалы.
– А я, значит, хотела? – я усмехнулась. – Конечно, ей можно унижать меня при гостях, а мне даже ответить нельзя?
– Она просто ляпнула, не подумав.
– Ах, не подумав! – мой голос задрожал от ярости. – Нет, Егор, она сделала так очень даже подумав! Она делает это при каждом удобном случае, а ты всё это время сидишь и наслаждаешься коньяком!
Он зло взглянул на меня, но ничего не сказал.
Я почувствовала, как в груди поднимается тяжелая, удушающая обида.
– Может, ты просто боишься её осадить? Или тебя всё устраивает?
– Да перестань ты, – он раздражённо потер виски. – Давай просто доедем до дома спокойно, ладно?
Я промолчала.
Домой так домой.
Но что-то внутри меня тихо надломилось.
Мы подъехали к дому молча. Егор сидел с мрачным лицом, уставившись в лобовое стекло. Я заглушила двигатель, выдохнула и вышла первой, оставив его раздумывать, что сказать, или просто давая ему возможность не говорить ничего.
Подъезд был освещён мягким светом, а когда мы поднялись в квартиру, нас встретила привычная тишина. Просторные комнаты, мягкий полумрак, запах ванили и свежести – Алина любила зажигать ароматические свечи перед сном.
На втором этаже, в проёме спальни, появилась она – растрёпанная, в уютной хлопковой пижаме. Полусонная, но с тёплой улыбкой.
– Мамуль… – Она потянулась ко мне, обняла крепко-крепко. Я вдохнула запах её волос – запах тепла, дома.
– Ты что не спишь? – я погладила её по спине.
– Слышала, как вы приехали. Думала, мало ли, что-то срочное, – пробормотала она и, приподняв голову, посмотрела на нас. – Как прошло?
Я только усмехнулась.
Егор в этот момент снял пиджак, повесил его на спинку стула и буркнул:
– Бабушка ждала тебя.
Алина сразу поморщилась.
– Ну уж нет, пап, – она покачала головой, выпуская меня из объятий. – Я её люблю и всё такое, но не настолько, чтобы весь вечер улыбаться и знакомиться с внуками её подруг.
Я усмехнулась, а вот Егор нахмурился.
– Али…
– Пап, не надо, – отрезала она. – Я взрослая и уже могу выбирать, где хочу быть, а где нет.
Егор устало провёл рукой по лицу.
– Все вы женщины одинаковые, – пробормотал он, направляясь в ванную.
Алина посмотрела ему вслед и скептически вскинула брови.
– Он что, злится?
Я пожала плечами:
– Он не злится, он… устал.
Дочь склонила голову и внимательно посмотрела на меня.
– А ты?
Я улыбнулась, но почувствовала, как внутри что-то ноет, тянет, давит.
– А я – высплюсь и пройдёт.
Алина кивнула, но, кажется, не поверила.
– Ладно, я спать, – пробормотала она, зевая, и, прежде чем уйти в свою комнату, снова обняла меня.
Когда она скрылась за дверью, я медленно потёрла виски и глубоко вдохнула.
Сзади послышался звук воды – Егор включил душ.
Я посмотрела на нашу большую, красивую квартиру. На идеальный порядок. На уютные мелочи, которые делали это место нашим домом.
Но почему-то мне показалось, что этот дом больше мне не принадлежит.
ГЛАВА 2
Наташа
Я вошла после мужа и быстро приняла душ – стояла под горячими струями воды, надеясь смыть с себя остатки неприятного вечера, но даже горячая вода не могла согреть то, что внутри начало застывать.
Когда я вышла из ванной, волосы ещё влажные, запах геля для душа смешался с прохладным воздухом спальни. Я взглянула на кровать – пустая. Где Егор?