Страница 27 из 36
Глава 10
Я бы с удовольствием уехала как можно дальше. Хотя бы на время…
Звучит эгоистично, но мне правда нужна передышка. А ещё мне стыдно из-за того, что я не смогла быть мудрее и не выслушала Катю. Дочь пережила страшную трагедию. Ей сейчас очень нужна моя поддержка. Конечно, она наговорила много глупостей, но это всё на эмоциях. Ей плохо, и она подсознательно хочет, чтобы все вокруг страдали, как и она.
Именно поэтому, несмотря на желание сбежать, утром я собираю все силы в кулак и иду к Кате. Велик шанс, что она меня даже в комнату не пустит. Но попробовать достучаться до её разума точно стоит. Возможно, если мы поговорим по душам, ей станет легче.
Я осторожно стучу в дверь и прислушиваюсь. Скрипит стул, а потом раздаются медленные шаги. И едва Катя появляется на пороге, как я понимаю, что нормально поговорить нам не удастся.
– Что тебе нужно? – спрашивает она. Голос звучит глухо. А взгляд при этом пылает яростью. Словно я одним своим появлением, сумела вывести её из себя.
– Хочу поговорить, – всё же произношу я, несмотря на довольно холодный приём.
– Не о чем нам разговаривать, – роняет она. – Раньше нужно было думать. Если бы ты не ушла вчера днём…
– Ты сама знаешь, почему я ушла, – спокойно напоминаю я. – Ты не планировала разговаривать. С ходу набросилась с обвинениями.
– Имела право, – пожимает она плечами.
– Возможно, тебе действительно так кажется, – киваю я. – Но ты должна понимать, что я не несу ответственности за то, что происходит в твоей жизни. Ты сама приняла решение остаться с Антоном после того, как он поднял на тебя руку. Почему? Потому что я тебя учила сносить унижения?
– Да, – вздёрнув подбородок, цедит она. – Это ты и делала.
– Расскажешь подробнее? – уточняю, стиснув зубы.
– А сама ты не помнишь? Ты же постоянно твердила о том, что нельзя выносить сор из избы, – она кривит губы, словно пытается передразнить меня. Но получается плохо. – Ты вечно твердила, что в семье могут случаться ссоры, но нужно решать проблемы наедине. Не привлекать к этому посторонних.
– Серьёзно? – интересуюсь я. – А я когда-нибудь упоминала, что мы посторонние? Или что ты не можешь рассказать о том, что у тебя проблемы мне или твоему отцу? И может быть, напомнишь, что я всегда говорила о рукоприкладстве?
– Ну ты вроде упоминала что-то о том, что моё тело неприкосновенно, – немного подумав, произносит она.
– Надо же… Тогда как это натолкнуло тебя на мысль о том, что я одобрила бы поведение Антона?
Катя молчит, опустив взгляд. Пару минут я стою и жду, когда она созреет с ответом. Но вместо этого дочь просто делает шаг назад и захлопывает дверь.
Тяжело вздохнув, я отворачиваюсь и иду вниз. Нужно поймать Николая, пока он не уехал на работу, и забрать у него ключи от машины. Сбегать я пока не планирую. Но мне нужно поехать в больницу и сдать необходимые анализы. Кто знает, что со мной происходит. Со здоровьем лучше не шутить. Возможно, сейчас не самое подходящее время, чтобы заниматься собой. Но это позволит мне ненадолго отвлечься от того, что происходит с моей семьёй.
– Доброе утро, – произносит муж, заметив меня.
– Мне нужны ключи от машины, – протянув руку, прошу я. – Я записана в больницу.
– Да, – кивает он. – Я помню. Ты ведь говорила. Сейчас…
Едва ключи оказываются в моей ладони, я спешу уйти. Сейчас мне лучше потратить время на то, чтобы одеться и уехать. Не люблю опаздывать.
Выбираю строгий костюм винного цвета и белую блузку. Привожу себя в порядок и даже наношу макияж, чтобы скрыть свою излишнюю бледность.
Выхожу из спальни младшей дочери и сталкиваюсь нос к носу с Машей. Она выглядит растерянной. Смотрит на меня так, словно собирается извиниться.
– Привет, – поправляя длинные рукава толстовки, произносит она. – Мам, я слышала ваш разговор с Катей. И ты права. Моя сестра перегнула палку.
– Серьёзно? – хмуро спрашиваю я. Мне трудно поверить в то, что в нашей семье кто-то снова становится на мою сторону.
– Ну да, – кивает она. – И я вчера повела себя как дура. Встала на сторону Кати только потому, что с ней случилась беда. Но не должна была этого делать. Кате нужно было кого-то обвинить. Но вместо того, чтобы обратить весь гнев на Антона, она набросилась на тебя. Да и я не лучше…
– Всё в порядке, – выдавив улыбку, заверяю я. – Давай потом поговорим, мне нужно съездить в медцентр.
– Ты заболела? – с тревогой уточняет дочь. – Что случилось?
– Ничего серьёзного, – отмахиваюсь я. – Просто давление скачет. Сегодня нужно сдать анализы. Выпишут лекарства и буду как новенькая.
– Можно мне с тобой? – спрашивает Маша.
– Да я даже не знаю…
– Спасибо! – вскрикивает дочь и бросается к комнате. – Я сейчас быстро оденусь, и можем ехать.
Хочу возразить, но прикусываю язык. С одной стороны, я не хочу, чтобы Маша узнала что-то плохое. Ведь, возможно, у меня не просто с давлением проблемы. Но, с другой стороны, я не хочу отталкивать дочь. Если она хочет побыть рядом, я не могу отказаться. Не должна…
– Хорошо, – киваю я. – Жду тебя.
Поездка проходит довольно спокойно. А вот в медцентре начинается какой-то кошмар. Я не верю словам врачей, которые меня обследуют. Потому что все их разговоры похожи на бред. Вообще, всё происходящее похоже на игру больного воображения.
Я выхожу в коридор на негнущихся ногах и нахожу глазами Машу. При виде меня дочь вскакивает и идёт на встречу.
– Мам, ты как? – шепчет она, хватая меня за руку.
– С ней всё хорошо, – произносит врач, которая покинула кабинет следом за мной. – Но теперь вам придётся её поберечь. Думаю, вы справитесь. Верно, Марина Андреевна?
Я судорожно втягиваю воздух и с трудом сохраняю спокойствие. Хочу кричать! Хочу разгромить всё вокруг. Но продолжаю стоять словно каменное изваяние. А вокруг проплывают улыбающиеся лица персонала. И мне начинает казаться, что они все просто издеваются надо мной… Неужели они не понимают, как это неправильно?
– О чём это она? – спрашивает Маша, когда доктор уходит.
– Я беременна, – еле слышно выдыхаю в ответ.
Мы молча выходим на улицу и идём к машине. Я словно зомби жму на брелок сигнализации и даже не понимаю, в какой момент Маша осторожно вытаскивает из моих напряжённых пальцев ключи.
– Я поведу, – объясняет она, когда я вскидываю на дочь стеклянный взгляд.
– Не нужно, – тихо прошу я.
– Нужно, мам, – настаивает она. – Сядешь за руль в двух кварталах от дома. Чтобы ни у отца, ни у Кати не возникло вопросов.