Страница 13 из 36
Да какая, собственно, разница? Я всё равно не могу повернуть время вспять и проверить свою теорию. Это невозможно… Но я почему-то чувствую некий укол сожаления о прошлом. Ну что мне стоило уступить мужу? Я ведь всё равно сидела дома. И у меня не было противопоказаний к беременности. Да я и сама хотела ребёнка, но упёрлась из-за того, что муж начал наседать на меня. Просто из вредности настояла на своём.
Зачем? Ну вот такой я человек! Муж лишил меня работы, а я в отместку лишила его возможности получить сына. Это было подло. И вот теперь я расплачиваюсь за то, что совершила в прошлом.
Добравшись до комнаты младшей дочери, запираюсь изнутри и ложусь на кровать. Прижимаю к животу плюшевого медвежонка и мгновенно засыпаю с мечтами о том, что домой вернётся Маша. Моя девочка не даст меня в обиду. И когда я стала такой беспомощной? Но я и правда нуждаюсь хоть в чьей-то поддержке. И моя дочь точно сможет стать той, на кого я могу положиться.
Как же мы докатились до такого? Как позволили, чтобы наши дети во всё это ввязались? Мы с Колей настоящие эгоисты. Но как же мне плохо, когда все в этом доме против меня.
Просыпаюсь от лёгкого прикосновения к моему плечу. Резко вскакиваю и сонно смотрю на мужа, который сидит на краю кровати.
– Я же заперла дверь, – шепчу хрипло и кутаюсь в покрывало. – Как ты вошёл?
– У меня есть ключи от всех дверей, – просто отвечает он. – Там Катя приехала.
– Знаю, – киваю и пытаюсь сесть поудобнее. – Мы с ней уже разговаривали. Она обвинила меня в том, что я стала причиной их расставания с Антоном. Или не в этом…
– Ты сомневаешься, в чём она тебя обвинила? – уточняет муж.
– Ну да, – тяну неуверенно, обнимая себя за плечи. – Она сказала, что он её обидел. И что я была бы на его стороне. Вроде бы так…
– И ты не поговорила с ней? – спрашивает Николай, резко поднимаясь. – Не узнала, что случилось? Марин, да что ты за мать такая? Кате плохо! А ты просто убежала и легла спать!
– А мне не плохо? – кричу так, что муж делает шаг назад. – Мне сейчас не нужна поддержка? Я не человек? Я раб вашей семейки?
– Нашей семейки, – с кривой улыбкой поправляет он, но мне не смешно.
– Нет, вашей! Я для вас всегда была кем-то вроде прислуги, – горько усмехаюсь, потирая лицо ладонями. – Тебе и сейчас всё равно, что чувствую я.
– Но ведь она наша дочь, – отвечает Николай. – Неужели тебе её совсем не жаль.
– А ей меня? – вскидываю взгляд. – Я ведь сразу сказала, что она настроена против меня. Но ты начал убеждать меня в том, что я просто сошла с ума. Что я всё выдумываю! Что наговариваю на свою собственную дочь, чтобы привлечь твоё внимание!
– Не кричи! – Николай взбешённо смотрит на меня. На скулах вздуваются желваки. Но я больше на это не реагирую.
– Прибереги свои приказы для кого-то другого! – кричу в ответ, отбрасывая плед. – Мне плохо! Ты вынул моё сердце и растоптал его! Перекрутил мою душу на мясорубке, а потом засунул назад и требуешь, чтобы я вела себя, как прежде! Ты нормальный?
– Но она наша дочь…
– Она взрослая! – раздражённо напоминаю я. – Да, она рассталась с парнем! Но это несравнимо с тем, что испытываю сейчас я! Понимаешь? Мне больно! Мне плохо! Послезавтра мне нужно ехать в больницу и сдавать какие-то анализы! Но мне уже плевать на своё здоровье! Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!
– Анализы? Что-то не так? – беспокоится муж.
– А тебе какая разница? – кричу в ответ и швыряю в него медвежонка. – Ты вдруг вспомнил, что я не робот? Что я не могу быть вечно весёлой и услужливой, когда вам это требуется? Дочь тебя волнует? Так иди и сам поговори с ней! Узнай, в чём она меня обвиняет! А от меня просто отстаньте!
– Марин, тебе явно нехорошо, – растерянно отвечает он. – Я думал, что приезд дочери тебя успокоит. Но ты ведёшь себя не так, как я рассчитывал.
– Так это ты её позвал? – уточняю растерянно.
– Нет, она сама захотела, – отвечает Николай. – Она беспокоилась о тебе.
– Ты бы ещё отца моего позвал, – бросаю раздражённо.
– Катя ему позвонила, – произносит он. – Андрей Владимирович приедет на ужин.
У меня просто заканчиваются слова. Смотрю на мужа и словно рыба хватаю ртом воздух, но не могу издать ни звука.
Да они все просто издеваются надо мной! Это какой-то театр абсурда. Вскакиваю с кровати и начинаю расхаживать по комнате, вцепившись пальцами в волосы.
– Марин, я понимаю, что у вас с отцом не особо хорошие отношения, – замечает муж, наблюдая за моими метаниями. – Но наша дочь соскучилась по деду. Что я должен был сделать? Запретить ей приглашать твоего отца?
– Да! – рычу, ненадолго замерев, а потом снова начинаю мерить шагами комнату. – Ты и сам прекрасно знаешь, что мой папа не тот идеальный дедушка, к которому с радостью бегут внуки…
– Знаю, конечно, – кивает он и подходит поближе. На секунду кажется, что муж попытается меня обнять. Поэтому шарахаюсь от него в сторону. – Но когда я пришёл, Катя уже позвонила деду и пригласила его на ужин. Если хочешь, я закажу для тебя что-нибудь из ресторана, а твоему отцу скажу, что ты приболела.
– Замечательно! – заявляю раздражённо. – Значит, мне теперь прятаться в комнате? Стать затворницей в собственном доме?
– Это наш общий дом, – не к месту вставляет Николай, мгновенно заслужив мой недобрый взгляд. – Ну я хотел сказать, что Катя не должна чувствовать себя здесь стеснённо.
– А я должна? – спрашиваю прямо. – Как интересно ты расставляешь приоритеты. Я хочу уехать отсюда!
– Куда, Марин? – устало спрашивает муж, потирая переносицу. – К отцу? Тебе некуда идти.
– А ты и рад, – растягиваю губы в улыбке и со злостью пинаю кресло. – Рад, что я здесь как в клетке и не могу сбежать?
– Нет, не рад, – он качает головой и снова пытается приблизиться. – Давай ты сейчас успокоишься, а я придумаю что-нибудь…
– Да что ты можешь придумать? – отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи.
– Я куплю тебе квартиру, – роняет он.
До меня не сразу доходит смысл сказанного. Открываю рот, чтобы сказать очередную колкость, но замираю. Смотрю на Николая и понимаю, что он не шутит. Он сейчас говорит серьёзно.
Сдерживаю внезапный порыв, чтобы не бросится к мужу на шею. Просто стою и неверяще гляжу на мужа, опасаясь спугнуть внезапную удачу. Ведь если всё это сказано не для того, чтобы меня успокоить, я всё же смогу начать новую жизнь. Я уеду из этого дома, устроюсь на работу и забуду про всё, что со мной случилось.