Человек государев. Окталогия

– Скуратов Михаил Дмитриевич, подчинённый Ивана Карловича.

– Всегда рад помочь бывшим коллегам. Хотя, – он подмигнул мне, – в нашем деле бывших не бывает. Васька! – закричал он в сторону подсобки.

Парнишка‑подмастерье тут же выглянул из‑за двери.

– Встань за прилавок.

Старичок слез со стула и вышел из‑за стойки. Ростом он оказался совсем крохотным, едва мне по грудь.

– Идёмте, Михаил, поговорим приватно.

Он провёл меня через мастерскую, где на столах громоздились часы разной степени разобранности, и пригласил в маленькую комнатку, помесь столовой и рабочего кабинета.

– Присаживайтесь, – кивнул Пруст на столик с двумя стульями у окна. – Чаю?

– Сначала дело, Валентин Георгиевич.

– Болеете своей работой? Это правильно, в нашем деле без этого никак. – Он взгромоздился на стул напротив и кивнул. – Выкладывайте, что у вас случилось.

– У нас случилось вот это, – я выложил перед ним мешочек с поддельным малахириумом. – Хотелось бы услышать ваши комментарии.

Старичок Пруст поднял руки, размял пальцы и осторожно открыл мешочек. Заглянул туда одним глазом, хмыкнул и вытряхнул на стол серебряную оправу с двумя зелёными кубиками.

– Что вы хотите узнать, Михаил?

– Всё что возможно, Валентин Георгиевич. Мне нужно найти, откуда она взялась и кто её сделал. Так что любые сведения могут пригодиться.

Он достал из кармана часовую лупу и снова вставил её в правую глазницу. Склонился и, морщась, принялся разглядывать объект. Затем вытащил пинцет и тонкое шильце и осторожно перевернул фальшивку с боку на бок. Он старался не прикасаться к ней руками, а инструментами орудовал очень нежно, будто работал с чем‑то хрустальным.

– В принципе, мне всё ясно. – Пруст отложил пинцет с шильцем и извлёк из глазницы лупу. – Довольно посредственная подделка, к тому же грубо сработанная. За основу взяли обычный мрамор, раскрасив под малахит. И приклеили к нему «щёчки» из малахириума. При этом рисунок совместили неумело, а вот здесь, видите, остались следы клея. Могу смело сказать: делал любитель, но явно имеющий навык артефактора. Вероятнее всего, какой‑нибудь студент‑недоучка. Думаю, не закончивший третий курс.

– Почему именно третий?

– Изменение малахириума дают только на четвёртом и первым делом объясняют, чем опасны такие действия. Так что он или недоучился, или рисковый дурак. Оторванные руки при попытке выпилить такие «щёчки» – самое безобидное, что могло случиться. Опытный артефактор просто не взялся бы за такую работу. Но автор этой фальшивки оказался дьявольски удачлив, раз смог закончить работу. Скорее всего, он пилил вполовину разряженный махалихириум, ну и повезло ему невероятно.

– Понятно.

– Качественные фальшивки, Михаил, – Пруст сел на любимый конёк и принялся читать мне короткую лекцию, – изготавливаются по‑другому. Кубик малахириума растворяется в «королевской водке», дабы получить особую суспензию. Затем ей пропитывается обычный камень, чаще всего мрамор, с добавлением на последнем этапе особых красителей. Сложный процесс, доступный не каждому умельцу, и крайне долгий. Фальшивомалахитчики таким образом из одного настоящего кубика получают до десятка поддельных. Но используются они чаще не для обмана, а для незаконного колдовства. Фальшивый кубик содержит достаточно энергии для некоторого колдовства, а после разрядки рассыпается в пыль, не оставляя следов, – то, что нужно для аферистов и наёмных убийц. А ваша подделка, – старичок брезгливо указал на неё пальцем, – годится только для обмана каких‑нибудь простаков или закрытия недостачи.

– Благодарю, Валентин Георгиевич. А не подскажете, как проще распознать подобную подделку?

– Приносите мне, всегда готов вам помочь.

– Боюсь, – я вздохнул, – это будет затруднительно. Мне не позволят вынести с завода весь малахириум.

– Кхм… Дайте сообразить. – Старичок откинулся на стуле и уставился в потолок, перебирая пальцами. – Нет, это не подойдёт. Так слишком сложно. Может?.. Нет, будет перебор. О! Даже думать нечего. Вам, Михаил, нужен регент.

– Кто, простите?

– Не кто, а что. Артефакт класса «регент» для наблюдения магического поля. Раньше его использовали артефакторы, но лет десять назад перешли на «фаготы». Но, кажется, у меня где‑то завалялся один. Погодите‑ка минутку.

Пруст бодро соскочил со стула и потопал к дальней стене. Приставил к шкафу короткую лесенку, залез на неё и распахнул верхние дверцы. Что‑то бормоча, долго шуршал бумагой, гремел чем‑то стеклянным и чихал от пыли.

– Нашёл! А то уж думал, совсем память дырявая стала.

Захлопнув дверцы, он спустился с лесенки и вернулся за стол.

– Держите, Михаил. Считайте подарком от меня.

Он выложил передо мной пенсне, в котором одного стекла вовсе не было, а другое треснуло.

– А оно точно рабочее, Валентин Георгиевич? – я недоверчиво покрутил в руках пенсне, которое давно пора было выбросить на помойку.

– Даже не сомневайтесь, – усмехнулся Пруст. – Ему так и положено выглядеть. Стекло специально раскалывали, чтобы обеспечить сдвиг спектра в зелёную область. Да вы примерьте и сразу всё поймёте.

Я хмыкнул и, всё ещё сомневаясь, водрузил на нос пенсне. Посмотрел через него на старичка, но не заметил никаких изменений в его виде. Зато когда я опустил взгляд на стол, то увидел, что фальшивый малахириум окутывает зелёное сияние. Полупрозрачный свет, дрожащий, как языки пламени.

– Ага! – Пруст усмехнулся, увидев выражение моего лица. – Я же говорил, что «регент» рабочий. Смотрите внимательно, Михаил. Видите тремор поля? Это главный признак фальшивки. Настоящий кубик малахириума обладает ровным свечением без лакун. Вы сразу заметите разницу и сможете определить подделку.

– Благодарю, Валентин Георгиевич. Вы мне очень помогли! Если я могу что‑то сделать для вас в ответ…

– Глупости, Михаил! – старичок махнул рукой. – Мне приятно помочь коллеге. Я столько лет отдал службе в Коллегии, что не могу чувствовать себя от неё отдельно. Ах, вы не представляете, какие дела мы тогда распутывали! Запретные артефакты, смертные заклятия, боевая магия на разборках бандитов, покушение на губернатора с помощью проклятого перстня. Приятно вспомнить! Надеюсь, вы заглянете ко мне просто так, и я вам расскажу несколько поучительных историй.

Он проводил меня обратно в зал с часами. Но уйти сразу не получилось.