Страница 77 из 708
Глава 27 Останется только один
Думаю, во всём виновата боярская кровь и специфическое воспитание. Будь я простым коллежским регистратором, то после выговора от начальства сразу же забросил бы дело с незаконной магией на складе. Спокойно разбирал жалобы, закидывал Кузовка отписками и гонял чаи с Мефодием Ильичом. Сидел бы тихо, улыбался Мухину и надеялся через несколько лет получить следующий чин. Но у меня такая перспектива вызывала стойкое отвращение.
Во-первых, если я взялся за что-то, то просто обязан довести до конца. Так меня с раннего детства учил отец. Боярин не бросает начатое дело из-за сложности. Тем более что я обещал Кузовку разобраться с проблемой. А слово надо держать, несмотря на то, кому ты его дал: дворянину или городскому сумасшедшему.
Во-вторых, мне в память врезались слова клятвы, произнесённой в кабинете у Корша при поступлении на службу. В которой я обязался служить государю, блюсти его интересы и заботиться о благе державы, как о своём собственном. Может, для кого-то эта клятва была пустой формальностью, но не для меня. Отец говорил, что магическая клятва, а это была именно она, всегда карает за нарушение договора. Это может случиться не сразу и не явно, но расплатиться клятвопреступнику придётся в любом случае. И цена будет очень высока.
Ну и в-третьих, тупо перекладывать бумажки было скучно. Провести всю жизнь за бессмысленной писаниной, не делая ничего полезного? Нет уж, увольте! К тому же я не просто расписался в журнале за «ознакомление со служебными обязанностями», а реально их прочитал. И там был пункт, гласящий, что сотрудник Коллегии обязан проводить расследования злоупотреблений и преступного использования магии. Могу любую служебную проверку ткнуть в него, и пусть доказывают, что я превысил свои полномочия.
Так что я не сомневался ни секунды, когда после окончания рабочего дня заехал домой переодеться, а затем отправился проверять подозрительный склад. Была у меня мысль позвать с собой Зубова и для компании, и для силовой поддержки. Но, поразмыслив, решил его не впутывать. Мало ли как там обернётся, а он лицо военное, могут возникнуть лишние вопросы. Да я и один смогу тихонечко всё выяснить, чтобы было с чем идти к Коршу.
Извозчик привёз меня к дому Кузовка, но заходить к любителю жестяных тюбетеев я не стал. Неспешно прогулявшись по улочкам, залитым вечерними сумерками, я нашёл тот самый забор, через который лазил вчера. Вокруг было так же пустынно, как и ночью, и я, не стесняясь, подтянулся на заборе и осторожно заглянул во двор.
На этот раз будочка у ворот не пустовала. Возле входа, сидя на табуретке, дремал старик-сторож. У его ног дрыхло несколько псин, самой распространённой породы «дворянка обыкновенная». Это от них я вчера собирался отбиваться? Недаром они сбежали, стоило Захребетнику на них рыкнуть.
Лезть на территорию за спиной сторожа я не стал. Спрыгнул обратно на улицу, обошёл территорию склада с другой стороны и уже там перелез через забор. Тихонечко прошмыгнул к входу на склад и довольно улыбнулся. Дверь была не заперта, а всего лишь прикрыта, и в петли, вместо амбарного замка, вставлена деревянная щепка. Чудненько! Я вынул «запор», беззвучно отворил дверь и прошмыгнул внутрь.
Под высоким потолком на толстых балках покачивались тусклые магические светильники. Не слишком дешёвые поделки, зато никакого риска пожара от свечей или масляных фонарей. Дрожащий синеватый свет выхватывал из темноты длинные стеллажи, заставленные ящиками. Покрытые пылью, будто их не трогали уже несколько месяцев. Я подошёл ближе, вытащил из кармана детектор магии и щёлкнул кнопочкой. Стрелка не дошла даже до единицы — нет здесь ничего интересного, будем искать дальше.
Стеллажи явно расставлял какой-то маньяк, сделав из них настоящий лабиринт с тупиками и запутанными ходами. Почти четверть часа я бродил по ним, пока Захребетник не выдержал.
«Да сколько можно! — возмутился он. — Ты до утра собираешься здесь плутать? Налево, налево и направо».
— Я у тебя помощи не просил.
«Это не помощь, — огрызнулся Захребетник, — а экономия времени. Я не собираюсь смотреть на эти ящики ещё час. Давай, двигай уже».
Указанный им маршрут привёл меня в эдакую комнату, огороженную стеллажами, плотно заставленными ящиками. Здесь светильники горели ярче, и была устроена мастерская. Вдоль стен располагались верстаки с маленькими тисочками, инструментами и нарисованными на поверхности многолучевыми звёздами. А в воздухе носился тот самый сероводородный запах «юшки».
Обыск я начал с дальнего верстака, где стояло несколько подозрительных коробок. Я обвёл первую детектором, посмотрел на всё ту же единицу и открыл крышку. Опаньки! Завёрнутые в промасленную бумагу, там лежало несколько предметов знакомых очертаний. Точно такие же штуки я видел совсем недавно, когда разоблачал Куропаткина. Заготовки магических отмычек, только ещё не «заряженные». Даже в таком нерабочем виде они отличный повод вызвать полицию. Не зря я сюда пришёл!
Вторая коробка фонила уже на двойку. А внутри лежали ещё две отмычки, только под завязку заряженные магией. Доказательств противозаконной деятельности становилось всё больше, и я радостно потирал руки. Очень хорошо, за такие штуки уже грозит каторга в Сибирь, не меньше.
На всякий случай я потянулся к третьему ящичку, размером с коробочку от монпансье, и там меня ждал сюрприз. Детектор показал чёткую тройку, а содержимое глухо звякнуло. Я заглянул внутрь и обнаружил три непонятных металлических кругляша. Пришлось взять коробочку в руки и подойти под светильник, чтобы рассмотреть их получше — на каждой пластинке было выбито изображение барана. Опачки!
«Вот оно где всплыло», — Захребетник был тут как тут, разглядывая амулет защиты от магии.
— Знакомая штука, — кивнул я, вспомнив бандита, убитого Захребетником.
«Чувствую, в этот раз тоже придётся кого-то убить. Только уже тебе», — усмехнулся он.
— Обойдусь без смертоубийства. Сейчас вызову полицию, и пусть они ищут подпольного мага-артефактора. Свою работу я уже сделал.
«Погоди. Вон там ещё одна коробка, посмотри, что в ней».
Это была жестяная банка из-под чая, расписанная под хохлому. И лежали в ней вовсе не амулеты, а малахириум. Несколько каменных кубиков в стандартной серебряной оправе. Два бледных, почти разряженных, а четыре целёхонькие, ярко-зелёные в чёрных разводах.
«Выпей их!»
— Да вот сейчас! Это, между прочим, вещественные доказательства.
«Так они никуда и не денутся. Положишь обратно в коробку, и пусть себе лежат».
— Хм…