Человек государев. Окталогия

– Что вы себе позволяете, сударь⁈ – возмутился, по‑видимому, старший – мужчина лет пятидесяти с окладистой полуседой бородой, в тюбетейке и круглых профессорских очках. – Что за вандализм⁈ Мало того что вы врываетесь на закрытый объект, мешая научной работе, так ещё уродуете памятник старины!

Захребетник оглянулся на двери.

– Новодел, – небрежно бросил он. – Лет сто пятьдесят, не больше. Первые двери не такие были. Бухарцы спёрли, когда бежали, не иначе.

Бородач обалдело переглянулся с помощниками – мужчиной лет тридцати в белой парусиновой фуражке и парнем моих лет, стоящим возле треноги с фотоаппаратом.

– А я, Варлам Исидорович, выдвигал предположение, что двери могут быть не подлинными, – сказал бородачу обладатель фуражки.

Бородач поморщился.

– Ох, Константин Герасимович, кого вы слушаете! Сударь, извольте немедленно покинуть помещение, – обратился он ко мне.

– И не подумаю, – отрезал Захребетник, выхватывая из кармана удостоверение. – Государева Коллегия, надворный советник Скуратов. Что здесь происходит?

Увидев удостоверение и разглядев мой мундир, Варлам Исидорович впечатлился, хотя виду постарался не показать.

– Археологическая экспедиция Казанского университета, – с достоинством доложился он. – Исследуем захоронение амира Тимура.

– Это в каком смысле исследуете? – прищурился Захребетник.

– Могилу вскрываем, – простодушно объяснил парень‑фотограф. – Надо же поглядеть, что там внутри.

Сначала, после слепящего солнца на улице, мне показалось, что в усыпальнице темно, но глаза быстро привыкли.

Из высоких окон лился свет, освещая мраморный постамент с тремя надгробиями. Огромный чёрный камень находился в центре. Чтобы ощутить исходящую от него магию, мне даже «регент» не понадобился. От надгробия как будто веяло древней могучей силой.

– Надгробие защищено мощным заклинанием, – с досадой подтвердил мои мысли Варлам Исидорович. – Четвёртый день возимся… Ну да ерунда, и не с такими справлялись. Не существует заклятий, неподвластных современной науке. Мы, к слову, его уже почти уничтожили, ваше высокоблагородие! И вдруг врываетесь вы.

– Ах, вот оно что. – Я перехватил управление. – Почти уничтожили, говорите? А вам не приходило в голову, что защитные заклятия, не растерявшие своей мощи за полтысячи лет, на что попало не накладывают? И что если некий объект защищён подобным заклятием, проникновение в него может быть, мягко говоря, небезопасно – в первую очередь для вас самих?

Варлам Исидорович снисходительно улыбнулся.

– Смею заверить, ваше высокоблагородие, это не первая моя экспедиция. Мы все защищены проверенными, неоднократно испытанными амулетами. Рабочих, которые дожидаются снаружи, мы при необходимости тоже ими снабдим. Уверяю вас, что никакой опасности…

– Ах, никакой⁈ – взревел вдруг Захребетник. – Древние пророчества, по‑вашему, ничего уже не значат? Лазят тут всякие умники, а потом костей не соберёшь! Что вы там, в могиле, не видели? Откопайте на кладбище любого мертвеца и глядите сколько влезет.

«Прекрати! – вклинился я. – Что ты несёшь? Они учёные, а не мародёры. Это научная экспедиция! И говорить с ними надо соответствующе».

– Я хочу сказать, что магическая защита объектов культурного наследия находится под юрисдикцией Государевой Коллегии, – приняв максимально строгий вид, протокольным голосом объявил я. – С кем согласовано разрешение на устранение заклятий?

– Все документы у нас в порядке, – заверил Варлам Исидорович, – не извольте сомневаться. Разрешение подписано начальником Казанского представительства Государевой Коллегии.

– Он с нашим ректором в родстве, – всё так же простодушно добавил парень‑фотограф.

– Алёша! – прикрикнул Варлам Исидорович. – Эти подробности никакого касательства к исследованию могилы Тамерлана не имеют. Суть та, что документы у нас в порядке, милостивый государь.

– Предъявите, – потребовал я.

В Коллегии я работал уже достаточно давно и знал по опыту, что при должном старании непорядок можно обнаружить в любом документе. Но дело неожиданно повернулось так, что даже искать ничего не пришлось: документов у археологов при себе не оказалось.

– Перед тем как приступить к работам, мы показывали смотрителю усыпальницы все бумаги! – горячился Варлам Исидорович. – Мы находимся в мавзолее четвёртый день. Неужто я обязан таскать с собой на объект документы, которые однажды уже проверили?

– Обязаны, – отрезал я. – Именно на случай проверки. В Казанском университете вас, быть может, и знают, а лично я впервые вижу. Как я могу быть уверен, что вы те, за кого себя выдаёте, и что у вас действительно есть разрешение? Сворачивайте работы, господа. И до тех пор, пока вы не предъявите документы, продолжать их я не позволю.

Археологи досадливо переглянулись.

– До караван‑сарая ходу почти час, – сказал обладатель белой фуражки. – Туда‑обратно – уже вечер настанет, работяги по домам запросятся. А я вам говорил, Варлам Исидорович, что жильё надобно искать поближе к объекту!

– А я вам на это отвечал, Константин Герасимович, что нам надобно уложиться в выделенные средства, – пробурчал начальник экспедиции. – На них, знаете ли, не больно разгуляешься! Скажите спасибо, что не на улице живём.

Археологи уговаривали меня разрешить продолжить работу, обещая завтра с самого утра предъявить документы, но я был непреклонен.

Пришлось всем троим выйти из мавзолея вместе со мной, и я в их присутствии наложил на двери магическую защиту.

– Мы будем здесь завтра с первым лучом солнца! – напыщенно пообещал Варлам Исидорович. – А ваши действия, господин Скуратов, я обжалую. Не думайте, что ежели вы прибыли из столицы, то на вас управа не найдётся!

– Извольте, – ледяным тоном отозвался я. – Жаловаться – ваше святое право.

«Ну и что мы будем делать, когда они завтра принесут документы? – раздосадовано спросил я у Захребетника. – Я уверен, что казанский начальник управления их подписал. Даже больше скажу: Лебедева они тоже наверняка уведомили о своих планах, и он пытался нам это сказать. Но тебе ведь неймётся, ты убежал и не дослушал».

«Мне, Миша, не неймётся, – буркнул Захребетник. – Бегать я люблю не больше, чем ты. И если куда‑то несусь, то будь уверен – неспроста. Ты вот не разглядел, а эти учёные черти заклятие уже почти разрушили! Опоздай мы на минуту – глядишь, и правда могилу бы вскрыли».

«Ну и что? Ну, вскрыли бы…»