Страница 433 из 708
Глава 30 Лунатяне
Выводить Кузовка из управления мне пришлось чуть ли не насильно.
– Михаил Дмитриевич, – возражал он с нотками возмущения, – я здесь ещё не закончил! В вашей Коллегии ещё несколько моих жалоб лежит, по другим вопросам. Я просто обязан напомнить вашим коллегам, что ответы на них требуется давать в установленный срок!
– Нет, Доримедонт Васильевич, – взяв его за локоть, я настойчиво подталкивал его к выходу, – сегодня вам нельзя нервничать.
– Да я совершенно спокоен!
– Идите домой, сядьте, подумайте. Вдруг вы что‑то забыли мне сообщить о ведьме?
Он слабо трепыхался, горестно вздыхал, кидал на меня недовольные взгляды, но сопротивляться не смел.
Я почти вывел его из управления, но на первом этаже, у проходной, нам встретился мужчина в мундире Горного ведомства. Судя по невысокому чину и плоскому кожаному кофру в руках – обычный курьер, привёзший в Коллегию какие‑то документы. Вот только кожа на его шее была с лёгкой прозеленью и слегка напоминала чешую. Этого хватило, чтобы Кузовок замер на месте и выпучил глаза.
– Михаил Дмитриевич, – прошептал он. – Михаил Дмитриевич!
– Что случилось? Идёмте, Доримедонт Васильевич.
– Вы видите это? Видите⁈
– О чём вы?
– Ящероид! – Кузовок хватал ртом воздух. – Вон, вон он! Перед лифтом стоит!
– Бросьте, Доримедонт Васильевич. Откуда здесь взяться вашим ящероидам? Это курьер Горного ведомства.
– Он же зелёный! – просипел Кузовок. – Самый настоящий ящероид! А я говорил! А я всегда верил, что они вокруг нас! – он практически взвизгнул. – И никто, никто мне не верил!
Курьер покосился на нас, зашёл в лифт и уехал, а Кузовок застонал, словно охотник упустивший добычу.
– Доримедонт Васильевич, прекратите кричать. Вы в официальном учреждении, а не на улице. Идёмте, сейчас не до ваших фантазий.
Я вывел его из управления и велел приходить вечером. Проследив, что он вышел из здания, вернулся на проходную и приказал ни в коем случае не пускать больше Кузовка. Ни сейчас, ни потом, чтобы он там ни рассказывал. На жалобы ему официально ответят, а слоняться по управлению и срывать работу никому нельзя.
На обратном пути в кабинет меня поймал тот титулярный советник, которого я спас от Кузовка.
– Спасибо, Михаил Дмитриевич! – Он с чувством стал трясти мою руку. – Огромнейшее спасибо! Спасу нет от этого человека, чуть всю душу не вынул своими жалобами. Если вдруг понадобится помощь по делам Второго отдела – обращайтесь, я всегда в вашем распоряжении.
«Однако и от Кузовка польза есть, – тихонько рассмеялся Захребетник. – Можно его натравливать в управлении на полезных людей, а потом спасать их от него. Или, наоборот, доводить до сумасшедшего дома неприятные личности и карьеристов».
Стоило часам пробить пять часов, как чиновники дружно потянулись к выходу, только что не строясь косяком, как перелётные гуси. Редко кто из них задерживался на рабочем месте, строго блюдя график. Это наш отдел, выезжающий на места преступления, имел некоторые вольности, а у тех, кто перекладывает бумажки, конец рабочего дня – одна из немногих ежедневных радостей.
Сегодня я тоже не стал задерживаться. Только не пошел вместе с остальной толпой, а дождался, когда поток схлынет, и двинулся к выходу. Проскочил через проходную и вышел на улицу. Ну‑с, где наш господин Кузовок?
Оглядываясь вокруг, я не сразу его обнаружил. В углу, где крыло Московского управления соединялось со зданием Государственного, толстячок зажал того самого курьера Горного ведомства. И что‑то ему выговаривал, размахивая руками. А тот слушал со страдальческим лицом и вяло пытался сбежать. Но от Кузовка уйти просто так было невозможно, и раз за разом он загонял его обратно в угол.
– … ещё раз спрашиваю, – донеслось до меня, когда я подошёл ближе. – Когда вы собираетесь захватить нашу планету?
– Мы не…
– Сколько я ещё вас буду ждать? – Кузовок чуть ли не подпрыгнул. – Кто‑то должен навести порядок, и только на ваше вторжение я возлагаю надежду.
– Я не понимаю…
– У меня уже всё готово! Я подготовил списки, что вы должны сделать в срочном порядке. Пофамильно выписал всех ответственных за бардак. А вы?
– Мы⁈
– Вы! Все сроки срываете! Уже десять лет жду вашего вторжения, а вы всё мямлите.
– Да не собираемся мы вторгаться! – Курьер сорвался на крик. – Отстаньте от меня, сумасшедший!
– Как не собираетесь⁈ Да вы… Да вы…
Кузовок аж задохнулся от возмущения. Схватился за сердце и тяжело задышал.
– Да как вы могли всё отменить? Я ведь ждал! Надеялся!
Курьер почуял, что враг утратил бдительность, сделал обманный шаг в сторону, а затем рванул вокруг Кузовка. Но тот и не думал задерживать «ящероида».
– Подлецы! – слабо вздохнул он. – А ещё ящероиды называются.
– Вот вы где, Доримедонт Васильевич. – Я подошёл к нему и спросил: – Чем это вы тут занимаетесь?
Он обернулся ко мне и посмотрел самым печальным взглядом.
– Разочаровываюсь, Михаил Дмитриевич.
– В ком?
– Во всех, не оправдали доверия, – он тяжело вздохнул. – Ну, кроме вас, Михаил Дмитриевич. Вы приятное исключение среди всех остальных.
– Тогда идёмте, – я усмехнулся, – разберёмся с вашей ведьмой.
Кузовок поплёлся за мной, печально охая. Из него будто выпустили воздух, и вся его фигура выражала скорбь по несбывшимся надеждам.
– Может, и не стоит ехать, – неожиданно он дёрнул меня за рукав. – Я подумал, что должен перепроверить всё.
– Доримедонт Васильевич, вы не заболели часом? То вы настаивали, что её надо арестовать, а теперь говорите не надо. Полагаете, что ошиблись?
Он поджал губы и хмуро зыркнул на меня.
– Я не ошибаюсь. Все признаки ведьмы налицо. Едемте! Вы сами всё увидите!
«Эдак его удар хватит, – ехидно хмыкнул Захребетник, – если ещё и ведьма окажется обычной женщиной. Это же крушение всех ожиданий! Чем бедняга заниматься будет, если станет не на кого жаловаться?»
«Можешь не беспокоиться, он найдёт на кого. Начнёт с кляуз градоначальнику на дурную уборку улиц, а там и новый заговор обнаружится. Не на одних ящероидах и ведьмах этот мир держится».
Мы с Захребетником мысленно расхохотались на пару.
– Прошу, Доримедонт Васильевич, – я распахнул дверцу автомобиля. – Где вы, говорили, живёте?