Страница 428 из 708
В толпе засмеялись. Лопухин побагровел. А я подошёл ближе.
– Могу я взглянуть на малахириум?
Лопухин смерил меня негодующим взглядом.
– С какой стати… – начал было он.
Но Серж молча поймал Лопухина за руку и забрал кубики. Протянул мне.
– Конечно, почему нет.
Серж серьёзно смотрел на меня. Он, как и я, понимал, что дело нечисто.
Я достал из кармана «регента». Надел и принялся осматривать малахириум.
Толпа притихла, все внимательно следили за моими манипуляциями. А я искал – и не находил, к чему придраться. У меня на ладони действительно лежали самые обыкновенные кубики!
Почти пустые, заряда в них осталась едва ли десятая часть. Это я и сам на глаз мог определить, опыта накопил уже изрядно. Я отчего‑то был убеждён, что «регент» поможет мне понять, в чём дело. Но не видел ничего необычного.
«Ты чувствуешь что‑нибудь?» – спросил я у Захребетника.
«Устал как собака. Спасибо, что интересуешься. Мы здесь ещё надолго?»
«До тех пор, пока я не пойму, каким образом Лопухину удалось разогнать автомобиль! – отрезал я. – Ты посмотри только, как эта скотина ухмыляется!»
«Мерзко, – согласился Захребетник. – Что‑то он с двигателем явно намутил. Но уверен, что на чистую воду его не выведут».
Лопухин действительно смотрел на меня так же нагло, как перед тем на Сержа.
– Ты их ещё обнюхай, – ухмыльнулся он. – Может, тогда убедишься, что с малахириумом всё в порядке?
В толпе засмеялись. Я стиснул зубы.
С малахириумом действительно всё в порядке, это вижу я и чувствует Захребетник. Но ведь как‑то Лопухин заставил машину разогнаться! Каким‑то образом его двигатель… Так, стоп. Двигатель!
Я отдал кубики Сержу и подошёл к машине Лопухина. Заглянул под капот.
– Могу узнать, что ты надеешься там увидеть? – донёсся до меня издевательский вопрос Лопухина. – В Государевой Коллегии уже начали обучать автослесарному делу? Других занятий для таких, как ты, не нашлось?
Я покачал головой.
– Автослесарному делу не обучают, увы. Да и инструментов у меня нет, работать буду кустарно. Потом можешь выставить мне счёт из мастерской.
С этими словами я взялся за кожух, закрывающий внутренности автомобиля, и рванул его на себя.
На трассе Захребетник потратился изрядно, но на такую ерунду его сил ещё хватало. Заскрежетало железо, завизжали выдираемые с мясом болты, и кожух оказался у меня в руках.
– Взгляните, господа, – позвал я.
Первым ко мне подскочил Серж. Он заглянул во внутренности машины и разразился такой забористой руганью, что я мысленно зааплодировал. Не ожидал от аристократа столь виртуозного владения русским языком.
В потрохах машины скрывался ещё один кубик малахириума. Он был спрятан под кожухом, который я сорвал, испачкан машинным маслом и припорошен пылью, поверхностный взгляд его бы не разглядел. Но я был вооружён «регентом», а Сержу, видимо, чутьё многоопытного гонщика подсказало, что нужно искать.
Серж вынул малахириум из гнезда и поднял над головой. Он резко повернулся к Лопухину.
– Я полагаю, комментарии излишни?
Толпа зашумела.
Пока я проводил дознание, приехали и остальные гонщики, и повозка, которая привезла наблюдателей – Казначея с товарищами. Им горячо объясняли, что произошло.
Серж не обращал внимания на публику. Он смотрел на Лопухина.
– Это бесчестно, Феликс.
– Бесчестно⁈ – взвизгнул Лопухин. – Да если хочешь знать, это был всего лишь эксперимент! Я испытывал усовершенствованный двигатель! Не знал, сработает устройство или нет, поэтому перед гонкой ничего вам не сказал. Я просто приберёг эту новость, хотел сообщить о ней позже, когда мы все соберёмся в трактире. А вот он! – Лопухин повернулся ко мне и ткнул в меня пальцем. – Он обогнал меня даже при моём усовершенствованном двигателе! Вот чью машину надо обыскивать. Вот кто пытается обманом внедриться в наши ряды!
Шум вокруг стих. Теперь публика смотрела на меня.
– Я никуда не пытался внедриться, – твёрдо сказал я. – Я вовсе не настаивал на том, чтобы меня приняли в клуб – о существовании которого узнал два часа назад. Всё, чего я хотел, это поучаствовать в состязаниях. Испытать себя. Обыскать мой автомобиль вы, конечно, можете. Я мог бы воспользоваться своим положением и воспрепятствовать, но не стану. Мне скрывать нечего, смотрите на здоровье. Только предупреждаю сразу: в автомобиле вы ничего найдёте. Технические приспособления тут ни при чём. Я обогнал Лопухина исключительно за счёт дарования, которым наделила меня природа.
«Вот уж это точно, – ухмыльнулся Захребетник. – Способный ты парень, Миша! И не соврал ни словом, и правду не сказал».
В толпе одобрительно загудели. Серж хлопнул меня по плечу.
– Да кого вы слушаете⁈ – взвизгнул Лопухин. – Я в клубе уже четыре года. Я поступил по рекомендации самых уважаемых его членов, а этот проходимец пришёл с улицы! И вы готовы верить ему⁈ Ему – а не мне, своему товарищу?
– Товарищи так не поступают. – Серж холодно посмотрел на него. – Ты до последнего упирался и говорил, что с твоей машиной всё в порядке! И если бы не Скуратов, мы не стали бы искать лишний малахириум. Мы бы тебе поверили, ты стал бы победителем… Как хотите, господа, а я не то что его слушать – даже стоять рядом с этим человеком больше не желаю.
Серж положил малахириум на капот машины. Грязный кубик, извлечённый последним, отдал мне. Развернулся и пошёл к стоящим поодаль повозкам.
К нему, переглянувшись, присоединились ещё несколько человек. А следом, как по команде, в сторону повозок тронулись все остальные болельщики.
– Полагаю, больше разговаривать не о чем, – сказал Лопухину Казначей. – Честь имею. Прощай.
– Вы об этом пожалеете, – прошипел Лопухин. – Или, быть может, ты забыл, кто я такой?
Казначей развёл руками. Дескать, пожалеем – значит, пожалеем. И тоже пошёл к повозкам.
У машин осталась обслуга и мы с Лопухиным.
– Я этого так не оставлю, – процедил сквозь зубы Лопухин. – И твоя Коллегия тебе ничем не поможет! Подыхать ты будешь в одиночку. – Он нашёл взглядом своего слугу, бросил ему кубики малахириума. – Заправь двигатель! Я уезжаю.
Оторванный мною кожух, попавшийся под ноги, Лопухин яростно пнул ногой.
– Довесок не забудь.
Я запустил вслед Лопухину четвёртым кубиком.
Дойдя до повозок, я увидел, что Серж не уехал – дожидается меня.