Страница 298 из 708
Помня о том, что мой голос – это голос мой, а не Карамазова, говорить я старался поменьше. Спутник мой, впрочем, по счастью, разговорчивостью также не отличался.
– К поезду пойдёшь один, – инструктировал он, пока мы ехали на вокзал. – Я издали наблюдать буду. На вот, держи, – он сунул мне оранжевый шейный платок. – Это чтобы тот господин тебя узнал. Он мимо тебя пройдёт и квитанцию уронит. Ты её поднимешь и пойдёшь багаж получать. Понял?
– Угу, – прогудел я в воротник пальто. – А не затопчут квитанцию раньше, чем я её подниму?
– В том вагоне важные господа приедут, – снисходительно разъяснил соглядатай. – Толчеи на платформе не будет, не боись. Главное, бумажку не прозевай, а то хозяин с тебя голову снимет.
– А ты знаком с хозяином? – вырвалось у меня.
Лицо моего спутника обрело каменное выражение.
– Не твоё дело. Твоё дело – багаж получить. И смотри, не балуй мне! Помни, что я с тебя глаз не спускаю.
Поезд, который я встречал, шёл из Читы.
«Китайско‑Восточная Железная Дорога», – всплыло у меня в голове. Ветка, которая идёт по территории Китая, соединяя Читу и Владивосток… Что ж, теперь понятно, откуда едет господин дипломат. Хотя у меня, в общем‑то, и до сих пор сомнений не было.
Людей, встречающих дипломатический вагон, оказалось действительно немного, и вели они себя чинно, даже носильщики солидно помалкивали. Я мог рассмотреть каждого, кто выходил из вагона.
Моё внимание привлекла красивая дама, шествующая под руку с пожилым китайцем. Одета она была по‑европейски и наверняка по самой последней моде, но в лице были заметны восточные черты.
Проходя мимо, дама одарила меня ослепительной улыбкой и тут же спряталась в воротнике шубы. За парой семенили слуги. Но ни на них, ни на даму я почти не смотрел. Моё внимание было приковано к китайцу – не уронит ли квитанцию?
Нет. Не уронил.
«Эх, Миша‑Миша», – вздохнул Захребетник.
«Да чего опять?»
«Не туда ты смотришь, вот чего. Под ноги взгляни».
Я взглянул. У ног лежал сложенный вчетверо листок бумаги.
«Ничего не понимаю, – глядя на квитанцию, пробормотал я. – Я ведь следил за китайцем, он ничего не ронял! А больше мимо никто не проходил».
«Так это не он уронил. Это она».