Человек государев. Окталогия

Глава 2 Артист

Наступила изумленная пауза. Первой отмерла Софья Андреевна, которая так и стояла в дверях.

– Правда, Иван Карлович⁈ Вы не шутите?

– Да какие шутки, когда здесь такое творится, – проворчал Корш. – Ведь не появись я сегодня, вы и впрямь уже бы под арестом сидели! Давно надо было гнать этих дураков, да всё медлили. Ждали, что, может, будет толк… В общем, пока руководство назначило меня, а там поживём – увидим.

– Ух, Иван Карлович! – обрадовался Ловчинский. – Уж с вами‑то мы горы свернём!

– Свернём непременно. И коли уже начали о делах, сообщу сразу: всё прочее сейчас надо отодвинуть в сторону и заниматься прежде всего нефритом. Пока мы рот разевали, дело это обрело нешуточный масштаб.

– Людей у нас мало, Иван Карлович, – вздохнул Цаплин. – С ног сбиваемся!

Корш кивнул.

– Знаю. И высшее руководство тоже в известность поставил. Будут вам люди. Отдел расширим в самом скором времени, обещаю. Ну и ещё одна новость. – Корш посмотрел на меня. – Верно ли я понял, что на след нефритового магната отдел вышел благодаря усилиям господина Скуратова?

Я покачал головой.

– Никак нет, ваше превосходительство. Все работали, не только я.

– Господин Скуратов скромничает, ваше превосходительство, – наябедничал Колобок. – Он это дело с самого начала вёл! И Лепёхина отследил, и его записную книжку нашёл, и при передаче нефрита ухитрился присутствовать.

– Господин Скуратов большой молодец, – присоединился к Колобку Цаплин.

– Рад слышать, что новый сотрудник так удачно влился в ваши ряды, – бросив на меня быстрый взгляд, улыбнулся Корш. – Однако руководство считает необходимым отметить заслуги всего отдела. Насколько я знаю, вы, Игорь Владимирович, не раз подавали прошения об увеличении нормы малахириума, который вам выдаётся?

Цаплин вздохнул.

– Подавал, и не раз. Сами посудите, ваше превосходительство: при тех нормах, что сейчас выделяют, любые худо‑бедно серьёзные заклинания получается использовать едва ли три‑четыре раза. А после всё! Дальше либо до конца месяца на голодном пайке сиди, либо столько бумажек написать требуют, что, покуда пишешь, забудешь, чего хотел. А изготовителей амулетов за руки, видать, никто не хватает. – Цаплин кивнул на стол, заставленный магическими приборами. – Взять, к примеру, хотя бы одни только защитные заклинания… Ведь с каждым днём всё хитрее становятся! И всё больше ресурса нужно на то, чтобы с ними работать. Где это видано, скажите мне, чтобы какой‑нибудь лавочник на сейф такую защиту ставил, какую с нашим ресурсом покуда вскроешь, сто потов сойдёт? Куда это годится?

– Никуда не годится, – согласился Корш. – Посему согласно приказу с сегодняшнего дня вводятся новые нормы расхода малахириума! Руководство ознакомилось с вашими прошениями и постаралось учесть все детали. Надеюсь, что и вы, и ваши коллеги будут удовлетворены.

– Да быть не может, – пробормотал Цаплин. – Это просто праздник какой‑то!

– Ну отчего же какой‑то, Игорь Владимирович? – Корш снова улыбнулся. – Праздник у православных людей вполне понятный, завтра Рождество Христово! А для того чтобы вы достойно его встретили, каждый из вас премирован денежной суммой в размере жалованья… Да‑да, Софья Андреевна, к вам это тоже относится! Как только закончите с делами, извольте проследовать в бухгалтерию и получить. Кроме того, – Корш повернулся к Колобку. – В канцелярию уже доставили подарки для ваших детишек, Пётр Фаддеевич. Я увидел – сам загляделся. Игрушечный Дед Мороз в бархатной шубе, с посохом, везёт саночки. А на саночках мешок, доверху набитый лакомствами! Там и конфеты шоколадные, и пряники, и мармелад, и чего только нет. Я краем уха слышал, что в государевом дворце на ёлке, которую для детей придворных устраивают, такие же подарки раздавать будут. Надеюсь, и ваши дети останутся довольны.

Обалдевший Колобок хлопал глазами так же, как Цаплин, Ловчинский и Софья Андреевна. А Корш повернулся ко мне.

– Ну а вас, господин Скуратов, руководство решило отметить особо. В связи с тем, что вы уже не впервые проявляете необыкновенное служебное рвение, да к тому же, едва успев осмотреться на новом месте, начинаете преуспевать, решено не томить вас в звании коллежского секретаря.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, – поклонился я. – Но я пока ещё губернский секретарь.

– Вот именно, друг мой, – усмехнулся Корш, – вот именно! Я помню, в каком звании вы находитесь. Отчего и говорю: руководством принято решение вас не томить и присвоить чин титулярного советника сразу, минуя коллежского секретаря.

Наступила пауза. Потом мои коллеги заговорили все разом.

– Ого!

– Рад за вас, Миша!

– Совершенно справедливое решение, Михаил Дмитриевич, вы этого достойны!

– Теперь ты, выходит, в одном чине с нами? Когда обмывать будем?

И это всё помимо Захребетника, вопящего: «А я тебе говорил!» – у меня в голове.

– Поздравляю, господин Скуратов. – Корш протянул мне руку. – Приказ о вашем назначении уже в канцелярии. И не забудьте на радостях получить премию, она, полагаю, будет нелишней… Ну а теперь – за работу, господа!

Корш остался сидеть в нашем кабинете. Пока Громов и Тишкин выметались со своих мест, Софья Андреевна и Цаплин информировали нового начальника о текущих делах.

Ловчинский помчался на почту. Мы с Колобком – в сыскное.

– Заждался уже вас, – проворчал Щеглов. – Где так долго пропадаете?

– Да как вам сказать, Глеб Егорыч, – усмехнулся Колобок. – Час назад мы были заняты, потому как нас арестовывали и ругали на чём свет стоит. А полчаса назад мы тоже были заняты, но по другой причине. Нас, видите ли, премировали.

– Шутить изволите, Пётр Фаддеич? – Щеглов недоверчиво посмотрел на Колобка.

– Никак нет, истинную правду говорю. Некоторых так даже в звании повысили, – Колобок кивнул на меня. – Причём не до коллежского секретаря, а сразу до титулярного советника. Ну и ещё одна новость: начальников наших уволили.

– Это которого начальника? – не понял Щеглов. – У вас же их два?

– Так я и говорю: обоих уволили.

Щеглов присвистнул.

– Чудеса да и только… А кто ж теперь‑то начальником будет?

– А вот это, Глеб Егорыч, и впрямь чудо. Начальником у нас теперь его превосходительство Иван Карлович Корш.

Щеглов развёл руками.

– Слов нет! Поздравляю! Со всеми событиями сразу. Отмечать будете?

– Всенепременно. И вас тоже пригласим, не сомневайтесь.

– Буду иметь в виду, – кивнул Щеглов.