Страница 218 из 708
– На гололёде поскользнулся и ногу подвернул, – предположил Цаплин. – Нынче ужасный гололёд.
– Главное, чтобы под лошадь не попал и в канализационный люк не свалился, – проворчал Ловчинский.
Но тут открылась дверь и вошёл Колобок.
– Уф‑ф! Прошу прощения за опоздание. Трамвай перепутал, не в тот вскочил. А после выбраться не мог… Миша! Ты ведь в Гусятниковом переулке квартируешь?
– Да, – удивился я. – Откуда вы знаете, Пётр Фаддеевич?
– Да там внизу мальчишка прибежал, говорит, что кухарки вашей сын. И что Ирина Харитоновна просит тебя срочно прийти. Потому как какой‑то Григорий Николаевич дома не ночевали, и где их искать – непонятно, а у вас там Принцесса, и Ирина Харитоновна не знает, что ей делать.
– Ого! – восхитился Ловчинский. – Принцесса? В Гусятниковом переулке? Это интересно. Миша, я говорил, что давно мечтаю побывать у тебя в гостях?
– Пишите отчёт, Володя, – распорядился Цаплин, – не отвлекайтесь… Миша, правильно я понимаю, что вам нужно на некоторое время отойти?
Домой мы с Прошкой, восьмилетним сыном нашей кухарки, почти бежали. Что случилось, толком мальчишка не знал, твердил только, что Ирина Харитоновна умоляет меня прийти поскорее.
С Ириной Харитоновной я был знаком не очень давно, однако успел убедиться, что просто так умолять о чём‑либо эта спокойная, рассудительная женщина не станет. Поэтому нёсся быстро, как мог.
Ирина Харитоновна встретила меня на пороге.
– Простите, ради бога, за беспокойство, Михаил Дмитриевич! Но Григорий Николаевич дома не ночевал, я не знаю, где его искать. А вы‑то на службе. Вот я и…
– Ничего страшного, Ирина Харитоновна. Что случилось?
– Да вот, изволите ли видеть… Там человек на буфете сидит.
– Чего? – изумился я. – Какой человек? На каком буфете?
– В столовой! Вазы уронил, пока забирался. Та, что из синего стекла, уцелела, а которая дрезденского фарфора – вдребезги, представляете? Розовая, с пастушкой. Подарок моей крёстной нам с супругом на годовщину свадьбы!
– Ужас. А что за человек‑то?
Разговаривая с Ириной Харитоновной, я сбросил пальто, ботинки и прошёл в столовую.
– Э‑э‑э…
На резном дубовом буфете, отдельном предмете гордости Ирины Харитоновны, доставшемся ей в наследство от покойного дядюшки, действительно сидел человек. Он был одет в форменный сюртук с оловянными пуговицами. Правая брючина была оборвана, с ноги свисали лохмотья. Несчастный поджал под себя ноги, а к груди прижимал сумку вроде почтальонской, какие обычно носят через плечо.
На полу у буфета лежала Принцесса. При виде меня она подняла голову и горделиво залаяла.
– Спасите, господин хороший! – взмолился сидящий на буфете. – Отгоните, Христа ради, тварюку эту! А то я ноги опустить – и то боюсь, чтоб не оттяпала. Эвона, клыки‑то у ней какие…
– Сначала скажите, кто вы и что здесь делаете?
– Я посыльный! – Сидящий на буфете потряс сумкой. – Вот, у меня уведомление для их благородия Григория Николаевича Зубова, велено передать в собственные руки. Меня прислуга впустила, сказала, что Григория Николаевича нету. Обождите, говорит, может, позже придёт. Ну, а мне – чего не подождать, в тепле не посидеть? Я в гостиную зашёл, а тут из дверей она! Как бросится! Я – бежать. Сюда заскочил, в эту комнату, входную‑то дверь она мне перекрыла. На подоконник залез, хотел в окно выпрыгнуть. Да покуда с рамой возился, она меня за штанину схватила. – Посыльный показал лохмотья, оставшиеся от штанины. – Я – на стул, а оттуда на буфет! Насилу отбился… У‑у‑у, тварь!
Посыльный, свесившись вниз, погрозил Принцессе кулаком. Та вскочила и оскалилась. От негодующего лая в буфете зазвенела уцелевшая посуда.
– Угу, – сказал я. – И давно вы тут сидите?
– Давненько…
– Я просила Пусечку отойти, – виновато сказала Ирина Харитоновна. – И печеньем пыталась отвлечь, и копчёной грудкой! Как бы не так. Она меня будто не слышит.
– Ну, ещё бы. Она занята, поймала вора.
Дрессировщик, которого Зубов нанял для Принцессы, сразу предупредил нас, что кого попало собака этой породы слушаться не станет. Для того чтобы с ней совладать, нужен сильный и твёрдый характер.
Ирина Харитоновна, услышав об этом, от дрессировки самоустранилась. Сказала, что у неё не всегда получается даже ворон с крыльца прогонять. Остались Зубов и я. Но в процессе дрессировки выяснилось, что хоть характер у Зубова и сильнее, чем у Принцессы, моего друга подводит то, что у него нет ни малейшего желания воспитывать любимицу. Всё, чего ему хочется, это баловать Пусечку и потакать её капризам. Таким образом, единственным человеком, чей авторитет Принцесса признавала беспрекословно, оказался я.
– Принцесса! – Я подошёл к собаке, потрепал по загривку. – Ты молодец, свою работу сделала. А теперь отойди.
Принцесса посмотрела на меня с недоумением и обидой.
– Так надо, – объяснил я. – Всё, дальше я разберусь.
Принцесса недовольно встала и отошла от буфета.
– Слезайте, – сказал посыльному я.
Тот покосился на Принцессу.
– А…
– Не тронет, не бойтесь. Вот, смотрите, держу.
Для убедительности я взял Принцессу за ошейник. Посыльный, косясь на псину, принялся слезать с буфета.
– Осторожнее, любезный! – предупредила Ирина Харитоновна. – Не наступите на осколки. Я вроде бы подмела, но…
– Ай! – взвизгнул посыльный.
Это его нога коснулась пола, и Принцесса глухо заворчала.
– Да не бойтесь же, – успокоил я. – Пуся, тихо! Дай человеку уйти. Вот, держите. Это за испорченный костюм.
Я вынул из бумажника купюру и протянул посыльному. Тот схватил деньги и аккуратно, прижимаясь спиной к стене, просочился мимо нас с Принцессой в прихожую. Схватил с вешалки шинель и собрался было бежать.
– Стойте! – спохватился я. – Вы же письмо принесли. Давайте я его приму, обещаю передать Григорию Николаевичу в собственные руки.
– Не положено так… – пробормотал посыльный.
Однако желание не встречаться больше с Принцессой пересилило.
Косясь на ворчащую собаку, посыльный порылся в сумке, вынул большой конверт с сургучными печатями и отдал мне. Я расписался на каком‑то бланке. Посыльный буквально выхватил его из‑под карандаша и был таков.
– Ну и что же это, – глядя на захлопнувшуюся за ним дверь, пробормотала Ирина Харитоновна. – Теперь, получается, к нам и в гости зайти никому нельзя?
Она укоризненно посмотрела на Принцессу.