Страница 189 из 708
– Ваш этаж – третий, – инструктировала Софья Андреевна. – На первом этаже находится Первый отдел. На втором – Второй. На четвёртом…
– Я догадался. Четвёртый.
– Нет. Там Пятый отдел.
– А Четвёртый отдел – на пятом?
– Нет. На пятом тоже Пятый.
– А где же Четвёртый?
– А Четвёртого нет.
– Бр‑р, – помотал головой я. – Это как?
– Если вы возьмёте на себя труд не перебивать меня, я всё расскажу сама.
– Ах, простите. Больше не буду вмешиваться.
Из дальнейшего рассказа я узнал, что Первый отдел занимается распределением малахириума среди предприятий – уже хорошо знакомое мне занятие. Второй отдел ведал выдачей лицензий на колдовство. Сертификацией, всевозможными проверками доморощенных магов на соответствие требованиям, и так далее. Пятый отдел контролировал изобретение, производство и распространение магических артефактов. А Четвёртого отдела не существовало.
– Да как же так? – удивился я. – Откуда же взялся Пятый отдел, если нет Четвёртого? Пропуск – ладно, но как можно было целый отдел потерять?
На это Софья Андреевна неохотно ответила, что когда‑то Четвёртый отдел существовал и что‑то вроде бы даже делал. Но потом его упразднили, и было это так давно, что сейчас уже никто не вспомнит, что именно.
За разговором мы поднялись по широкой каменной лестнице на третий этаж.
– С той стороны находятся кабинеты руководства, – сказала Софья Андреевна, махнув рукой налево. – Ивану Ивановичу и Ивану Никифоровичу я представлю вас чуть позже.
– В отделе два руководителя? – удивился я.
– Нет.
– Больше?
Я пытался пошутить, но Софья Андреевна явно не была ценительницей юмора. А любимым её словом, насколько я понял, было слово «нет».
– В настоящее время в отделе вообще нет руководителя. Предыдущий, Афанасий Архипович, месяц назад скоропостижно скончался от удара. У него было два заместителя, Иван Иванович Громов и Иван Никифорович Тишкин. Исполняющим обязанности назначили Ивана Ивановича. А Иван Никифорович остался заместителем. Но поскольку Иван Иванович пока только исполняющий обязанности, полномочия у них равные.
– Угу, – глубокомысленно сказал я.
Озвучивать вслух мысль о том, что чем больше в какой‑то структуре начальников, тем больше будет бардака, я не стал. И подумал, что не худо было бы выяснить, чем вообще занимается отдел. Корш об этом говорил вскользь, а Софья Андреевна вовсе умолчала. Решила, видимо, что я и так знаю. А мне сознаваться в своей некомпетентности не хотелось.
«Да не дёргайся ты. Удостоверение выдадут – прочитаешь», – успокоил меня Захребетник.
И то верно…
– Пойдёмте, познакомлю вас с коллегами.
Софья Андреевна подошла к одному из кабинетов, постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.
– Здравствуйте, господа.
– Здравствуйте, ненаглядная Софья Андреевна! – приветствовал мою сопровождающую крепкий малый лет тридцати со смазливой физиономией и с лихо закрученными усами.
Двое других тоже поздоровались, но не так громко и жизнерадостно. А я испытал дежавю.
Снова просторный кабинет в два окна. Четыре стола, заваленные бумагами, и книжные шкафы, заставленные папками. Только примуса не было, этот угол занимал ещё один стол – длинный, покрытый стеклом и уставленный какими‑то приборами. На стене рядом со столом висел телефонный аппарат.
Софья Андреевна на звание ненаглядной не обратила внимания и принялась рассказывать:
– Это Игорь Владимирович Цаплин, эксперт по магии.
Крупный мужчина лет сорока, сидящий у окна, наклонил голову.
– Это Владимир Сергеевич Ловчинский, оперативный работник.
Теперь поклонился смазливый.
– А это… Пётр Фаддевич! Что у вас опять случилось?
Тщедушный человек неопределенного возраста положил на стол салфетку, которой пытался оттереть пятно от рукава мундира, и пробормотал:
– Детишки опять шалят, Софья Андреевна. Машенька за завтраком варенье пролила, а я не заметил, как рукавом влез.
– А без мундира завтракать ты не пробовал? – ухмыльнулся Ловчинский.
Тщедушный махнул рукой:
– Пробовал, хуже выходит! Покуда завтракаю, на мундир то кошка ляжет, после шерсти не оберёшься, то Феденька звёздочки от погон открутить пытается.
– Это Пётр Фаддеевич Колобков, – ледяным тоном закончила Софья Андреевна. – Коллеги, разрешите представить: Михаил Дмитриевич Скуратов. Я прошу вас ознакомить его с должностными обязанностями и проследить за тем, чтобы Михаилу Дмитриевичу выдали всё, что необходимо для несения службы. Ответственным назначаетесь вы, Игорь Владимирович. Как самый старший сотрудник в этом кабинете.
Цаплин – судя по погонам, коллежский секретарь, – кивнул.
– Михаил Дмитриевич, вот ваш стол, располагайтесь. Позже я приглашу вас, чтобы познакомить с руководством. Всего доброго, господа.
Софья Андреевна указала мне на стол, стоящий рядом со столом Ловчинского, и удалилась.
– Барыня не в духе, – прокомментировал, глядя ей вслед, Ловчинский. – Впрочем, как и всегда… Ну, здорово, Михаил. – Он протянул мне руку и окинул с ног до головы цепким взглядом. – Уж не из тех ли Скуратовых?
– Из тех, – ответив на рукопожатие, коротко сказал я.
– То есть на «ты» к тебе обращаться нельзя, оскорбишься?
– Ну, ты уже обратился. Похоже, что я оскорблён?
Ловчинский засмеялся и хлопнул меня по плечу.
– Сработаемся… Игорь! Софья Андреевна, дай ей бог здоровья, назначать ответственным может кого угодно. А работать с Михаилом бок о бок нам, мне и Колобку. Так что я его сам под покровительство возьму.
– Буду премного благодарен, – обрадовался Цаплин. – Ступайте тогда прямо сейчас, помоги Михаилу оформиться. Пока там народ не набежал.
– Ага. Идём, Миша.
Мы вышли за дверь.
– Ты откуда приехал‑то? – спросил Ловчинский. – По речи слышно, что не москвич.
– Из Тулы. – В подробности я решил не вдаваться.
– Ух ты! Самовар привёз?
– А как же. И пряники тоже. Завтра принесу, угощу…
Через пять минут мы уже болтали, как старые друзья. По чину – титулярный советник, то есть и годами, и званием старше меня, Ловчинский этим не кичился. Да и вообще, как я быстро убедился, оказался из той породы людей, о которых принято говорить «рубаха‑парень».