Человек государев. Окталогия

Он указал на стоявшую в стороне пролётку с запряжённой рыжей кобылой. И экипаж, и лошадь имели крайне «уставший» вид, не собираясь никуда мчаться.

— Вы не сумлевайтесь, барин, довезём в лучшем виде.

— Гривенник?

— Агась, — мужичонка улыбнулся, показав тёмные провалы недостающих зубов.

Идти пешком мне не хотелось.

— Ну, поехали, коли так.

— Давайте саквояжик ваш понесу, — ухватил он мой багаж, — мне тяжести таскать привычно.

Пролётка хоть и выглядела неказистой, была чистой, а сиденья обтянуты толстой кожей. Рыжая Каурка обернулась и посмотрела на меня печальным взглядом.

— Емельян я. — Мужичонка усадил меня, погрузил саквояж и запрыгнул на козлы. — Меня все знают, так что не извольте волноваться, безо всякого обману довезу.

Знал бы он, кого везёт, то волновался бы сам. Сохранившихся у меня остатков родовой магии хватит, чтобы испепелить штук пять таких хитрых Емельянов.

— Куда ехать-то, барин?

— Горская улица, десятый дом.

— Эт вы правильно решили со мной ехать, — усмехнулся мужичонка, щёлкая вожжами. — Ежели пешком, до туда вёрст пять будет. Незачем ножки-то зря бить.

На удивление, старая пролётка шла мягко, не хуже новых экипажей. Так что я откинулся на сиденье и разглядывал город. Выглядела Тула уютно, но до ужаса провинциально. Широкие улицы, аккуратные домики и особняки, утопающие в зелени, двухэтажные официальные учреждения, прогуливающаяся приличная публика, спешащие по своим делам приказчики и мастеровые.

— Скажи, Емельян, а тебя извозчики и городовой не трогают за извоз без «билета»?

— А чего им меня трогать, барин? — Емельян хохотнул. — Городового я на службу каждый день вожу, да подарки на праздники подношу. А «Ванькам» от меня сплошная польза. Коли попадётся вздорная баба какая али скандалить кто начнёт, так я ентого человека за денежку малую свезу. Чтоб, значица, шума меньше и порядка больше.

Я кивнул, удовлетворённый ответом.

— А это, барин, — кивнул Емельян, — чугунный мост на Оружейный остров. Там Государев оружейный завод и находится. Мы мимо него сейчас проедем и по Железному мосту в Заречье двинем.

С интересом я окинул взглядом вход на завод, где у проходной толпились какие-то люди.

— На работу пришли устраиваться, — махнул на них рукой Емельян, — только не каждого берут. Документ требуется, что благонадёжный, да дело знать нужно.

Пролётка миновала остров, прокатилась по Железному мосту и выехала в Заречье. Что сказать: район был далеко не бедный и публика здесь жила обеспеченная. Пока я рассматривал особнячки, мы добрались до нужного адреса.

— Приехали! — Емельян натянул вожжи, останавливаясь напротив двухэтажного дома.

Кинув медную монетку вознице, я подхватил саквояж и спрыгнул на землю.

— Ждать надобно, барин?

Честно говоря, я не был уверен, какой приём ждёт меня за дверями особняка.

— Подожду час, — Емельян правильно истолковал мои сомнения, — ежели не вернётесь, буду не в обиде. Но если понадоблюсь, два гривенника возьму.

Я кивнул и, стараясь выглядеть солидно, пошёл к парадному входу. Медный молоток на двери был начищен до блеска и смотрел на меня суровой львиной мордой.

Тук! Тук! Тук!

С какой-то особой торжественностью дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий. Лысый как колено, в чёрном костюме, с непроницаемым выражением лица.

— Чего изволите?

Сказано это было так, что сразу становилось понятно — таких, как я, здесь не ждут, и мне лучше побыстрее уйти.

— Иван Карлович дома?

Как я ни старался добавить в голос внушительности и уверенности, получилось так себе. Сложно в девятнадцать лет, в потёртой дорожной одежде выглядеть респектабельно. Дворецкий оглядел меня с ног до головы холодным рыбьим взглядом и хмыкнул.

— Иван Карлович не принимает посетителей без предварительной договорённости.

— Передайте, что его спрашивает, — я посмотрел дворецкому в глаза, вспомнив уроки отца, — боярин Скуратов. У меня письмо от его старого друга.

Скепсис на лице дворецкого пропал, он несколько раз моргнул, отступил на шаг и поклонился.

— Прошу прощения, милостивый государь. Иван Карлович в отъезде и будет только послезавтра. Если желаете, я передам ему ваше письмо.

— Нет, не нужно. Я зайду позже, когда он вернётся.

Разочарованный, я сбежал по ступенькам крыльца и не удержался от вздоха. Да что за невезение! Я-то надеялся, что меня примут в этом доме и большинство моих проблем на этом закончится. Теперь же придётся искать жильё и снова ждать.

— Куда теперь, барин? — Емельян развернул пролётку и подъехал ко мне. Лицо у возницы было до крайности довольное.

— Какая здесь самая дешёвая гостиница?

— Почто вам этот гадюшник? — всплеснул он руками. — Лучше уж в доходном доме поселиться: и денег просят не так много, и публика приличная. Хозяева, опять же, люди с пониманием — снимете на месяц, а ежели раньше съедете, так они остаток вернут.

Подумав несколько секунды, я кивнул.

— Годится, раз с пониманием. Вези!