Страница 10 из 708
«Пффф! Да там мыслей-то, я тебя умоляю. И подсматривать ничего не надо, всё наружу торчит, как ёж из подушки».
Несколько мгновений он молчал, а затем заявил:
«Как я раньше не подумал. Тебя же любой менталист в два счёта прочитать может. Нет, так дело не годится! Сейчас буду тебя учить, как закрывать разум».
Не слушая никаких возражений, Захребетник стал требовать, чтобы я делал его упражнения. В принципе, несложные, только нудные до ужаса. Но скрыться от голоса у себя в голове было некуда, и волей-неволей мне пришлось их делать.
— Может, хватит уже. — Я потёр пальцами уставшие глаза. — Ужинать пора, да и поспать бы неплохо.
«Ладно, на сегодня достаточно. Ресторан в соседнем вагоне, сходи поешь».
— Уверен? Дядя говорил, что не стоит лишний раз показываться посторонним. Вдруг в поезде люди Басмановых?
«А вот и проверим. Если они есть в поезде, нам лучше первыми с ними разобраться».
Мне подход Захребетника не нравился, но сидеть в купе в одиночестве надоело ещё больше. Так что я махнул рукой и отправился ужинать.
Блеск хрустальных люстр, вкусные запахи, перезвон бокалов и тихий шёпот разговоров. Ресторан оказался уютным местом с неплохой кухней. Я заказал ужин и, пока его готовили, неспешно пил минеральную воду и наслаждался атмосферой. Несколько раз на меня бросали взгляды две молоденькие барышни, ехавшие с седоусым военным.
«А они симпатичные, — тут же влез со своим мнением Захребетник. — Будешь знакомиться?»
— Уймись, — шепнул я, — сейчас не до этого.
«Скучный ты, — вздохнул он. — Или стесняешься? Так давай я к ним подойду и представлюсь, мне несложно».
В этот момент принесли мой заказ, и не пришлось продолжать этот глупый разговор. Но не успел я съесть и половину отбивной, как Захребетник снова ко мне обратился.
«Не дёргайся. Сделай вид, что пьёшь, и посмотри через два столика слева». — Голос у него при этом был совершенно серьёзный, без уже привычных насмешек.
Взяв бокал с минеральной водой, я поднёс его ко рту. Мне даже не пришлось считать столики, чтобы понять, о ком говорил Захребетник. Там сидело двое мужчин в одинаковых чёрных костюмах. Квадратные челюсти, широкие плечи, тяжёлые взгляды из-под бровей. Будто два брата-близнеца, только один был лысый, как колено, а у другого от уха тянулся вниз розовый шрам. И оба смотрели в мою сторону — эдак с ленцой, довольством и превосходством, будто два охотничьих пса, загнавших зайца в угол.
Я чуть не поперхнулся, и минеральная вода едва не пошла носом. Это люди Басмановых! Это за мной! Сейчас дождутся, когда я доем и пойду в свой вагон. Догонят и… Представлять, что они со мной сделают, не хотелось. Судорожно потянувшись к запасу магической силы, я стал вспоминать боевые заклятия. Револьвер! Вот дурак, я ж его в купе оставил!
«Сказал же, не дёргайся, — рыкнул Захребетник. — Предоставь всё мне, я сделаю в лучшем виде. Доедай спокойно, здесь они нападать не будут».
Есть под взглядами двух убийц не хотелось, да и аппетит пропал совершенно. Но всё же я сделал вид, что ничего не замечаю, и не спеша закончил ужин. Заказал ещё чаю и также, медленно, выпил несколько чашек. Не то чтобы я оттягивал развязку, но и торопиться встретиться с убийцами лицом к лицу мне не хотелось.
— «Пора, — скомандовал Захребетник. — Людей почти нет, никто не помешает».
Он перехватил управление и первым делом зевнул, прикрыв рот ладонью. Сонно потёр глаза, встал и пошёл в сторону моего вагона. Краем глаза я заметил, как «близнецы» довольно переглянулись, лысый поднялся и неторопливо двинулся за мной.
«Только один? — разочарованно протянул Захребетник. — Придётся второго потом искать».
Нарочито медленно он перешёл в соседний вагон, а затем резко отскочил в сторону. Дверь Захребетник даже не подумал закрывать, и тамбур наполнился грохотом колёс и лязганьем сцепки.
Не прошло и десяти секунд, как в дверях появился лысый с револьвером в руке. И в тот же момент Захребетник ускорился, и его движения стали смазанными. Он выскочил из засады и резко толкнул дверь, ударив ей по лицу убийцы. Нос лысого превратился в раздавленную сливу, но это было лишь начало. Схватив руку с револьвером, Захребетник дёрнул её на себя. А затем второй раз пнул дверь, так что она долбанула по руке.
Раздался хруст, и лысый раскрыл рот в немом крике. Захребетник снова распахнул дверь и кулаками выбил быструю дробь по его животу. Убийца выпучил глаза и хватал ртом воздух, не в силах сделать вдох. А Захребетник, не останавливаясь, отвесил ему оплеуху с такой силой, что голова лысого дёрнулась и со стуком ударилась о стену вагона. Убийца закатил глаза и начал оседать безвольным мешком картошки.
— Следующая остановка — станция Семь, платформа Флегетон, — бросил Захребетник.
И вытолкнул лысого между вагонами на рельсы. Не закрывая дверь, он отступил в сторону, снова становясь в засаду и поджидая второго «близнеца».
Но минуты текли, грохотали колёса поезда, а второй убийца так и не появлялся.
«Пойдём в купе, — наконец решил Захребетник — Сам придёт, никуда не денется».
Вот только возвращать мне тело он и не подумал. Вернулся в купе и соорудил из одеяла куклу, будто я лёг спать. Укрыл её простынкой, погасил свет и устроился с ногами на диванчике слева от выхода.
Захребетник, и я вместе с ним, в темноте видел как-то странно. Мир вокруг окрасился оттенками зелёного, от самого тёмного до салатового. Только погашенный светильник на столе теплился мягким жёлтым пятном.
Послышались шаги в коридоре, и мимо купе прошёл человек. К моему удивлению, мы его прекрасно увидели через дверь как яркую красно-жёлтую фигуру.
— Это что, магическое зрение?
«Магия выглядит по-другому, потом покажу. А это пировизия».
Спросить, что это за зверь такой, я не успел. В вагоне появились две новые фигуры, крадущиеся бесшумно. У одной в руке я заметил смутный зелёный силуэт револьвера. А другая держала ладони на уровне груди, будто сжимая невидимый шар, — такую стойку использовал брат, когда готовил боевое заклятие.
«Очень хорошо! — обрадовался Захребетник. — А то я уже устал ждать».
Он встал прямо на диванчике и прижался к стенке возле двери.
— Ты видел? Их сразу двое.
«Отлично! Не придётся искать последнего по всему поезду».
— Он маг.
«А мне без разницы, — ухмыльнулся Захребетник. — Он такой же смертный, как и другие».