Обсидиановый трон

Глава 7 Роуэн

Нас проводили в комнату рядом с большим залом, специальное помещение, где пара могла прийти в себя, пока гости переходили в бальный зал.

Эвандер, положив руку на мою обнаженную спину, показывал путь. Он шел размеренным шагом, с надменным выражением лица глядя прямо перед собой и ни разу не посмотрев в мою сторону.

Стражник открыл перед нами двери, я вошла первой. И окинула комнату взглядом, успев заметить небольшой диван и перед ним стол с двумя бокалами вина.

Когда дверь за нами закрылась, Эвандер тут же развернул меня к себе. Теперь на его лице не было никакой отчужденности.

Его глаза, совсем как мои, горели затаенным желанием. Он поднял меня и прижал к черной деревянной створке, навалившись всем своим крепким, мускулистым телом.

Эвандер уткнулся лицом мне в шею, осыпая поцелуями каждый сантиметр обнаженной кожи, куда только мог дотянуться.

– Надолго мы здесь? – с трудом выговорила я сквозь сбившееся дыхание.

Он усмехнулся, не отрывая от меня губ, и все тело вспыхнуло огнем.

– Недостаточно.

– Жаль!

Это объясняло, почему он старался не касаться моего лица и тщательно нанесенного макияжа, за что я была благодарна, хотя сама горела желанием ощутить прикосновение его совершенных губ к своим.

Однако и так было неплохо.

– Вот дзярмо, леммикки! Как же я соскучился! – прошептал он мне на ухо.

– И я, – выговорила я, по-прежнему еле дыша. – Больше никаких подобных планов!

– Все сработало, – возразил Эвандер, не отвлекаясь от своих супружеских обязанностей.

Не такого ответа я ожидала, но мы уже один раз поругались в первую брачную ночь. И обсудим это позже.

Однако Эвандер, как обычно, все понял по моему молчанию. Он отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо, но не отпустил, продолжая выводить пальцами возбуждающие узоры на моей обнаженной коже.

– Ты здесь, – напомнил он. – Жива и невредима. А теперь еще и неприкосновенна как жена клана. Даже Иро не станет рисковать своим шатким положением и нарушать один из самых священных наших законов.

Последние слова были пропитаны сарказмом.

– Шатким? – уточнила я.

– Арес и Иван Лусикка из клана Бизона не поставили свои подписи.

– Что это для нас значит?

Эвандер наконец опустил меня на пол, но не выпустил из объятий.

Не мне было его осуждать, ведь мои пальцы сами собой кружили по его бицепсам, плечам и груди.

– Есть шанс, что это ненадолго… И я намерен сделать все, чтобы его не упустить, но раз мой отец поставил свою подпись, придется создать некоторую видимость… почтения.

Я задумалась над услышанным.

– То есть будем кланяться и звать их величествами?

Эвандер раздраженно зажмурился.

– К сожалению.

– Ладно. Хорошо, что мы оба так ловко умеем притворяться, – усмехнулась я, но подумала, что на самом деле с такими фокусами ловко управляется только один из нас.

По-видимому, Эвандер и сам подумал о том же, потому что посмотрел на меня с некоторым сомнением.

– Да уж, – сухо ответил он. Потом вгляделся в мое лицо. – И кстати, очень важно, чтобы мой отец не догадался, что у нас и правда… теплые чувства друг к другу.

Меня развеселило, как тяжело ему дались эти слова, но у него был такой серьезный вид, что я удержалась от смеха.

– Почему? – спросила я.

– Пусть лучше думает, что контролирует ситуацию, – объяснил Эвандер, пристально глядя мне в глаза.

Неужели он боялся, что я расстроюсь?

– И если уж на то пошло, – продолжил он, – герцоги тоже всегда готовы ухватиться за любую потенциальную слабость. Гораздо проще, если все будут считать наш брак не более чем политическим союзом.

Я вздохнула.

– Ах, да, герцоги. Ладно, раз уж мы вместе в это ввязались, похоже, придется сыграть отведенную мне роль. Полагаю, будет благоразумно, если я потанцую с ними, как на Высшем Совете?

Эвандер помрачнел.

– Со всеми танцевать необязательно.

Я в замешательстве прищурилась, пока до меня не дошло. Если Иро – король… то Тео – герцог.

– Ревность, Эвандер? – поддразнила я. – В день свадьбы?

– Ты же знаешь, что мне не нравится, когда трогают что-то мое, – пробурчал он, и от этих слов я вся затрепетала.

Я покачала головой.

– Но нужно же продемонстрировать позицию.

– Да ты уже много чего продемонстрировала. – И он многозначительно взглянул на мое платье.

Я пожала плечом.

– Все равно они называли меня локланнской блудницей. Может, теперь, увидев, насколько мне плевать, они найдут более интересную тему для разговоров.

Услышав слово «блудница», Эвандер помрачнел.

– Можешь не сомневаться, леммикки, при мне они ничего подобного не говорили.

– Танцы… – напомнила я.

Он вздохнул.

– Да. Потанцевать с герцогами будет благоразумно, но ничего подобного, как на Совете, не повторится. Если хоть чьи-то руки окажутся там, где тебе не понравится, у меня будет полное право положить этому конец. И я своим правом с большим удовольствием воспользуюсь.

От свирепого блеска в его глазах у меня побежали мурашки, и я кивнула.

– Ладно, надо надеяться, что Михаил постарается держать себя в руках, – сказала я.

Уголок губ у Эвандера пополз вверх.

– Мечтать не запрещается.

В бальном зале я стояла рядом с Эвандером, пока он, надменно задрав подбородок и с видом собственника обхватив меня рукой за талию, принимал головокружительный поток поздравлений.

Он ни разу не взглянул в мою сторону, зато то и дело проводил большим пальцем под шнурками платья, от чего у меня перехватывало дыхание и по всему телу пробегал электрический разряд.

Все было совсем иначе, чем на нашей свадьбе в Локланне, где Эвандер открыто проявлял ко мне чувства и смеялся с моими кузенами. Здесь он был жестоким наследником самого влиятельного клана в Сокэре.

И я старалась повторять за ним, используя свое платье и макияж как броню.

Даже Мила держалась более настороженно, чем обычно, шествуя по залу подле Тараса и не выказывая той нежности, какую я наблюдала в их отношениях прежде.

А затем перед нами оказался Тео, который вместо поздравления поклонился с каменным лицом. Не успела я ответить на поклон, как заиграл струнный квартет, и начался бал.

Эвандер, взяв мою руку, вывел меня в центр зала. При каждом прикосновении нас прошибала дрожь.

Мне до сих пор не верилось, что мы наконец оказались здесь, что мы вместе. Нам довелось так недолго побыть вместе перед разлукой, и я отчасти ожидала, что когда я приеду, между нами возникнет неловкость, но, стоя в его объятиях, я чувствовала себя… прекрасно. На своем месте.

Как и всегда.