Страница 60 из 90
Мне уже на этом моменте захотелось закончить ее представление, но я с мазохистским интересом продолжал смотреть. Лола медленно потянулась, повернувшись так, чтобы я мог заметить напрягшиеся соски, виднеющиеся сквозь белье.
Она делала вид, что меня здесь нет, и, черт побери, меня это бесило. Мне хотелось, чтобы она смотрела на меня с таким же бьющимся в крови желанием, с каким я смотрел на выпирающие ребра, тазобедренные косточки, небольшую грудь и точеную талию. И когда Лола ухмыльнулась, найдя в зеркале мой взгляд, я был готов взять ее прямо сейчас.
Но она ухватилась за шест и закружилась, обхватывая его ногами. Лола делала то, что умела лучше всего – танцевала, и я, как одержимый, наблюдал за ней. Хотя никогда прежде не замечал за собой такого. Я часто занимал ее время ради приватов, когда она работала в клубе. Но кроме возбуждения это ничего мне не приносило. Сейчас же было что-то еще. Что-то, чему я не мог дать определения.
Лола танцевала так, будто приносила жертву. Будто это был ритуальный танец, немая мольба о большем. Я был ее богом. Богом похоти, разврата и ярости. И я не мог отказать ей в ее молитвах.
Жертвоприношение принято с удовольствием.
Я рывком поднялся с дивана и оказался около девушки. Она спустилась с пилона, но не повернулась, продолжая смотреть на меня в отражении. Мои пальцы опустились на ее шею, едва касаясь, провели линию к плечу и подцепили бретельку бюстгальтера, потянув ее вниз.
Со стороны Лолы не последовало сопротивления, она снова делала вид, что ее это никак не волнует, и только частое дыхание выдавало настоящие чувства. Я собирался зайти еще дальше, оголяя грудь и сжимая пальцами сосок. Мой взгляд ни на секунду не отрывался от ее лица. И вот мое ожидание было вознаграждено: Лола приоткрыла губы, судорожно втягивая воздух в легкие, по бледной коже побежали мурашки, и девушка едва заметно поежилась.
— Все верно, антилопка, я мучаюсь от желания, но не намерен быть просто зрителем, – прошептал я, наклонившись к ее шее и оставляя на ней влажный поцелуй. Реакция Лолы не заставила себя ждать, девушка издала тихий стон, позволяя покрывать ее кожу поцелуями и оставлять на них красные метки. Уже завтра она будет ругаться из-за новых синяков и засосов, но сейчас нам обоим было слишком хорошо, чтобы об этом думать. Мне хотелось сделать ее своей не только в постели. Хотелось, чтобы она принадлежала одному только мне, чтобы приносила не только жертвы, но и свою душу.
— И я знаю, что ты не готова оставлять меня в зале, – мои пальцы спустились ниже, по плоскому животу, и остановились на резинке трусиков. – Ты хочешь меня на сцене, Лола, – и я скользнул под тонкое кружево, которое уже успело намокнуть. Помещение наполнил нетерпеливый стон, а Лола сдалась под моим напором, потерялась в ощущениях, откинув голову на мое плечо, и наслаждалась лаской.
Моя рука накрыла аккуратную грудь, играясь с соском. Я выводил круги на клиторе, проникал внутрь и смотрел на все через зеркало. И это было чертовски хорошее кино.
— Открой глаза, – прохрипел я, опалив горячим дыханием ухо Лолы. Она послушалась, резко распахнув веки, и нашла мой взгляд в отражении. Немой вопрос сменился очередным стоном, когда Лола поняла, на что нужно смотреть. Именно в этот момент моему терпению пришел конец.
Я вытащил руку из ее трусиков, поймал запястья Лолы и положил их на шест, за который она с готовностью ухватилась.
— Раздвинь ноги, – скомандовал я, опускаясь вниз и стягивая с нее белье. Лола послушалась, прогнулась в пояснице, не оставляя места моей фантазии.
Я поднялся, проведя языком линию по стройным ногам, оставил легкий поцелуй на бедре и, очертив пальцами выпирающие позвонки, запутал их в светлых волосах. Лола качнулась, нетерпеливо переступила с ноги на ногу и обернулась через плечо. В голубых глазах мелькнула мольба. И я снова не нашел причин отказывать, спустил брюки и вошел, вырывая из нее протяжный стон, который был слышен даже через музыку.
Мой взгляд снова устремился в зеркало. Я брал Лолу сзади, она держалась за шест, чашечки ее лифчика сдвинулись в сторону. Мои руки были повсюду: сжимали бедра, оставляли шлепки на ягодицах, путались в волосах, заставляя девушку запрокидывать голову, рисовали круги на клиторе, вырывая из Лолы новые стоны.
Воздух наполнился электричеством, стало тяжелее дышать, будто кто-то выкачал отсюда весь кислород. Но нам было плевать, мы самозабвенно наслаждались друг другом.
Неоновый свет бликами оседал на наших фигурах, подсвечивал тени, игрался в светлых волосах Лолы. Музыка обволакивала, как теплая вода, задавая ритм, сводила с ума. Она сливалась с нашими стонами, шумными выдохами и пошлыми шлепками разгоряченных тел.
Я выдохнул и прикрыл глаза, не выдерживая этой пытки.
Черт..
— Лукас, – тихо позвала Лола, заставив вернуть взгляд на зеркало, выпятила пятую точку и привстала на носочки. Я ускорился, наблюдая, как каждая мышца в ее теле напрягается, как Лола постепенно теряет связь с происходящим, как она неосознанно подается назад, пытаясь насадиться на всю длину. И, твою мать, я знал, что ей мало удовольствия. Всегда мало. Она не просила, а требовала большего. Всегда и во всем.
Мои пальцы опустились на клитор, помогая Лоле дойти до края и перешагнуть через него. И когда мои движения стали размереннее, глубже, Лола сжалась вокруг члена, закатила глаза и задержала дыхание, пока ее сотрясала мелкая дрожь.
Я ускорился, подхватывая ее. И если я был богом похоти, то сейчас позволял ей утонуть в своем удовольствии, в страсти, которая стала не чувством, а существом, заполнила собой все вокруг.
Но Лола не дала мне закончить следом за ней. Нащупала мою руку, слегка сжала и качнулась вперед. Я вышел из нее, поймав захмелевший взгляд в зеркале. Лола облизнула губы и, выпрямившись, повернулась ко мне.
Она ничего не сказала, только кивнула в сторону диванчика и слегка толкнула меня в грудь. Теперь уже я слушался ее. И когда я потянулся к девушке, ожидая, что она сядет сверху, Лола опустилась на колени, ухмыльнулась, смотря на меня снизу вверх. Ее ладони заигрывающе прошлись по моим ногам. Лола привстала, задевая сосками мои бедра.
На какую-то долю секунды я пожалел, что на ней не было привычной маски с ушками. Но уже в следующую понял, что она не нужна. Мне нравилось смотреть в ее глаза. Нравилось видеть лицо, которое Лола не пыталась скрыть от мерзких ублюдков. Нравилось, что она не пряталась от меня.