Сердце падшего короля

Я закусила губу, пытаясь прогнать непрошенные воспоминания о нашей близости. Черт возьми, я только что добровольно отказалась от секса. Пусть Лукас и раздражал до чертиков, тело все еще помнило жаркие поцелуи и его руки повсюду.

— У меня нет ни с чем проблем, Томас, – и вот снова этот хриплый голос, заставляющий вздрагивать и покрываться мурашками. Сначала я уставилась на кружку в руках, затем несмело подняла голову, разглядывая Лукаса в проеме.

Светлые волосы оказались взъерошены, хлопковая свободная рубашка была наполовину расстегнута, открывая часть тату на груди.

Я зажмурилась и снова отвернулась.

— Не думаю, что это та тема, которую нужно обсуждать при женщинах, – встрял Адам, я согласно кивнула. Не потому, что оскорбилась, а потому, что стало невыносимо жарко.

Черт бы побрал Лукаса и его член!

— Все верно, – бросил Лукас, оттолкнувшись от дверного проема. Томас заметно стушевался, а я пыталась делать вид, что слишком занята напитком.

Присутствие Лукаса будто заполнило всю комнату. И мне вдруг до слез захотелось сбежать и спрятаться. Но София, как назло, поднялась со стула, привлекая внимание старшего сына.

— Пусть Лукас и Лола побудут вдвоем, – и почему она не могла быть той самой невыносимой свекровью, что вставляла палки в колеса и всячески мешала уединению своего драгоценного сына с женой? Я бы кланялась ей в ноги, если бы это было так.

Лукас усмехнулся, заметив, как я сгорбила плечи и еще сильнее запахнула халат на груди.

— Удачи, – бросил Адам, когда проходил мимо меня. Хотелось бросить в него кружку, но вместо этого я слабо улыбнулась. Все-таки он единственный человек из этой семейки, который относился ко мне нормально.

Лукас принялся молча варить кофе, не сказал мне ни слова и даже ни разу не взглянул. Такое положение вещей радовало. Пусть и дальше не замечает меня. Я буду счастлива. А пока я рассматривала широкую спину, облаченную в белую рубашку. Он редко носил что-то подобное. За все те два года, что мы знакомы, Лукас предпочитал спортивный стиль: футболки, широкие брюки и белые кеды. Нельзя сказать, что он выглядел в этом плохо. Наоборот, даже очень хорошо. Но в те редкие вечера, когда он облачался в классику, я не могла себя сдерживать и обязательно стягивала с него пиджаки и рубашки где-нибудь в совершенно неподходящем для этого месте.

Черт.

Я снова зажмурилась, шумно выдохнула, пытаясь усмирить дрожь в руках. В горле пересохло, так что я сделала несколько больших глотков кофе. Совершенно точно нужно охладиться.

Лукас повернулся, оперся бедром о столешницу, а задумчивый взгляд голубых глаз остановился на мне. Я не хотела смотреть на него в ответ, но почему-то так же бессовестно разглядывала его.

— И как тебе в новом статусе? – вдруг спросил он, склонив голову набок. Я прикусила губу, пытаясь не выдать что-нибудь из того, что сейчас крутилось в голове.

— Ты все так же сильно меня раздражаешь.

Лукас покачал головой, подняв уголок губ в улыбке, и двинулся в мою сторону.

Я тяжело сглотнула и сжала несчастную кружку в руках.

Что он задумал?

Парень остановился прямо напротив меня, по другую сторону кухонного острова, долго рассматривал мое лицо, будто пытался прочитать мысли или что-то в этом роде. Я вздернула бровь, постукивая длинными ногтями по кружке с кофе.

Лукас нагнулся, оказываясь чересчур близко ко мне. Так, что между нашими губами осталось всего несколько сантиметров. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как волна жара поднимается внизу живота и расходится по всему телу.

Чертов Лукас.

Он насмешливо поднял брови.

— Тебе нужен сегодня водитель? – поинтересовался Лукас и резко отстранился, оставляя меня в полном недоумении.

Чертов идиот! Ненавижу!

Почему он так легко мной манипулирует? Всего лишь оказался рядом, а я уже растеклась лужицей под его ногами, готовая раздвинуть ноги.

Полная задница!

Я зло поджала губы, повертела кружку с остывшим кофе в руках и не придумала ничего лучше, чем плеснуть напиток на Лукаса.

Я вылила чертов кофе на Лукаса, а когда поняла, что именно сделала, вылетела из кухни, оставляя разозленного парня в одиночестве.

Идиотка! Просто идиотка! Он ведь с легкостью прибьет меня и спрячет тело так, что его никогда в жизни не найдут.

— Лола! – раздалось гневное вслед, я ускорилась, взбираясь по лестнице наверх. Правильно. Я ведь хотела умереть. Видимо, это мое желание точно сбудется.

Лукас догнал меня у двери в комнату, легко схватил за подбородок и просто толкнул внутрь, угрожающе нависнув сверху.

Халат от быстрого бега распахнулся, не скрывая вырез сорочки. Впрочем, я не стеснялась. Тем более с ним. Но все равно стало неловко. В мои планы не входило соблазнять его.

— Что это было, черт возьми? – тихо спросил Лукас, разглядывая меня.

Сердце колотилось даже в ушах. Не знаю, от бега или от страха. Лукас молчал, ожидая от меня ответа, а я просто смотрела на него, глупо моргая. Пришлось подняться на носочки, чтобы не сломать собственную шею, пока его пальцы крепко держали мой подбородок.

— Что это было? – переспросила я. Лукас усмехнулся, отодвинулся от меня, я не успела выдохнуть, как он схватил мои запястья и поднес к запачканной рубашке.

— Снимай, – пальцы задрожали, дыхание ускорилось. Черт возьми.

— Может, еще и постирать? – выгнула бровь я и сложила руки на груди. Нет уж, я не буду играть по твоим правилам.

— Может, а я на это посмотрю, – хмыкнул он, потянувшись к рубашке. С каждой расстегнутой пуговицей открывалось все больше рисунков тату, я уже видела их: несколько змей на ребрах, очертания цветов на плечах, непонятные узоры и надписи на незнакомом мне языке. Но самой яркой татуировкой был череп под левой ключицей, обрамленный лилиями.

Лукас знал, какое влияние оказывал на других девушек. И я почему-то попадала в эту категорию. Вот только сейчас не собиралась бросаться в омут с головой. Нет.

Парень приблизился, я отрицательно качнула головой и уперла руку в его живот.

— Я не нанималась в горничные, Лукас.

— Да? А я думал, любящие жены иногда занимаются такими делами.

— Весь секрет в слове «любящие», – я лжемило улыбнулась, убрав прядь волос с лица. – Ненавидящие поступают наоборот.

— Так и скажи, что не умеешь пользоваться стиральной машинкой, хозяюшка, – ядовито выдал Лукас, нагнувшись ко мне.

Даже если не умела, то что? Я всю жизнь прожила в доме, где есть прислуга. У меня были задачи усердно учиться и не отсвечивать, а потом удачно выйти замуж. С последним возникли проблемы.