Страница 11 из 90
Глава 4. Лола
Прошло несколько недель с момента, как я узнала о свадьбе. Отец даже не стал ничего объяснять. Будто мог распоряжаться моей жизнью как каким-то неважным бухгалтерским отчетом или кредиткой, которая перестала действовать. Хотя, конечно, из-за решетки сообщать о таких вещах, наверное, становилось трудно. Правда, арест почему-то не мешал ему осыпать Рамону золотом и цветами.
Я отказалась заниматься подготовкой к концу собственной незамужней жизни. Мама взяла весь этот ужас на себя. Должна ли я быть благодарной? Она считала, что да. Смешно. Еще смешнее то, что мама предложила поучаствовать в этом Рамоне. Неужели у нее не было самоуважения, раз она подпустила любовницу мужа к свадьбе собственной дочери?
Все эти три недели я только и слышала о том, как мне повезло, ведь меня выбрали партией для короля ювелирной сети магазинов. И плевать, что от этого бизнеса только одно название. Плевать, что меня отдавали в руки монстру. Это ведь не просто секс. Даже если захочу, я не смогу уйти. Не теперь, когда на пальце будет чертово кольцо.
Мама занималась всем – от списка гостей до украшений, закусок и цветов. Жаль только, что она не могла заменить меня и на примерке платья.
Я никогда не любила белый цвет, а теперь он окружал меня постоянно. Я смотрела в свое отражение и не видела там ничего красивого, ничего из того, что замечала раньше. Теперь там были потухший взгляд, синяки под глазами и опухшее лицо. На светлых волосах отросли темные корни, а мне было все равно. Я не находила в себе сил, чтобы пойти в салон.
Я не видела Лукаса, не заглядывала в его клуб и не танцевала с тех пор, как он вручил мне то проклятое кольцо. А сегодня, кажется, собралась сделать все, что не делала до этого.
Я так и не надела бесполезную побрякушку. Кольцо как будто жгло кожу, когда блестело на пальце, заставляло жалеть себя и свою жизнь. Было проще притвориться, что ничего не происходит, что я все так же живу свою обычную жизнь. Вот только белое платье в пол на мне говорило об обратном.
— Какая ты красивая! – воскликнула мама, сложив руки в замок. Я нахмурилась, оглядывая пышную блестящую юбку, тугой корсет, поднимающий грудь так высоко, что она становилась на парочку размеров больше. Мне не нравилось. Я выглядела как диснеевская принцесса, а на самом деле была, как и сказал Лукас, обычной стриптизершей.
— Нет, – категорично отозвалась я, отходя от зеркала. Отец тяжело вздохнул, Рамона вопросительно вздернула брови. Я все еще не могла поверить в то, что его отпустили из-под стражи пару дней назад до окончания следствия.
— Но почему?
— Потому что это не то платье, в котором я хочу быть проданной.
— Лола! – не сдержавшись, прокричал отец. Мама положила руку на его плечо в попытке успокоить. И почему именно сейчас я должна еще и наблюдать за их треугольником?
Я вернулась в примерочную, задернула штору, потащила корсет вниз. Рамона заглянула внутрь. Слишком спокойная в последнее время для того, чтобы я посылала ее к черту несколько раз за день.
— Чего тебе?
— Думала, понадобится помощь со шнуровкой.
— Не думай, у тебя не получается.
— Может быть, тебе нужно какое-то определенное платье? Все девочки ведь когда-то мечтали об идеальной свадьбе.
— Рамона, ты, как никто другой, должна понимать, что такое вынужденный брак, – устало отозвалась я, позволяя ей распутать шнурки на спине. Проворные пальцы освободили меня от корсета намного быстрее, чем если бы это делала я.
— И почему это должно мешать свадьбе мечты? Почему ты должна отступаться от своих желаний? Пусть ты и выходишь замуж не по любви, но разве ты не можешь сделать этот день хоть немного лучше?
— Он станет лучше, если Лукаса в этот день убьют, – я взглянула на девушку в отражении зеркала. Она поджала губы и легко кивнула. – Ты не моя подруга и не можешь давать мне такие советы, – осадила я, придерживая платье у груди одной рукой. Рамона сжалась, опустив голову так, что ее темные волосы рассыпались по плечам. На долю секунды мне даже стало жаль ее.
— Принесу следующее платье.
— Принеси то, которое не одобрил отец, оно прямо как из моей мечты, – сама удивилась тому, что сорвалось с моих губ, но это была правда. И, как бы ни хотелось этого признавать, Рамона права. Вряд ли Лукас умрет в день свадьбы. Я должна сделать этот день хоть немного радостным. Пусть я буду великолепно красива. Никто и не заподозрит, что я плакала почти каждый день.
Рамона вернулась через несколько секунд, держа в руках то самое платье: полностью кружевное, с открытой спиной и закрытое спереди, с длинным расклешенным рукавом и обтягивающей юбкой в форме русалочьего хвоста. Однажды я даже сохранила страничку журнала с фотографией этого платья. Вероятно, она до сих пор лежит в какой-нибудь из книг в качестве закладки.
— Ты не наденешь это, – нахмурился отец, когда я вышла в небольшой зал ожидания. Мама скосила на него злой взгляд, затем нерешительно улыбнулась мне. Я закатила глаза.
— Если уж продаешь меня, то дай хотя бы выбрать упаковку.
— Не смей так говорить!
— А то что? Выдашь меня замуж за другого убийцу?
— Какая разница, Лола? Это ведь не мешало тебе скакать на его члене несколько лет!
— Николас! – воскликнула мама, прикрыв рот ладонью. Рамона молчала, рассматривая маникюр. Я же просто стояла, ожидая еще тонну оскорблений, которыми он осыпал меня каждый раз, когда я перечила.
— Ты все равно выйдешь за него. Мне плевать, что ты думаешь!
— Хорошо, если не в этом платье, то я появлюсь там голой.
— Нового никто не увидит, ты ведь крутишь задницей перед всем городом, позоря меня!
— Ты сам себя опозорил сделками с Санчесом, – хмыкнула я, сложив руки на груди. Лицо отца побагровело, он подскочил с дивана, в считаные секунды оказался рядом со мной. Кожу на лице обожгло. Звук пощечины звенел в ушах, а на глаза набежали слезы из-за внезапной вспышки боли.
Черт возьми.
Я просто стояла и смотрела на него. И ничего не могла сказать.
— Ты не имеешь права говорить так со мной, – прохрипел он. А мне так сильно захотелось воткнуть шпильку, держащую волосы, в его сонную артерию, что сводило челюсть.
Мама поднялась с дивана, осторожно взяла отца под локоть.
— Нам всем нужно выдохнуть, – ласково произнесла она. Мама всегда знала, как его успокоить. Рамона же только умела раздвигать ноги в нужный момент. Я выдохнула, отвернулась, пытаясь беззвучно глотать слезы. Я не расплачусь в голос перед ним, не покажу свою слабость. Нет уж. Он не увидит этого.