Страница 62 из 70
— Я знаю, что у вас богатая фантазия. Спрошу про Лукьянова, а вы мне в лоб, откуда Лукьянов знал, что нужно убить Никонова. А Лукьянов не знал, я ему этого не говорил. Может, Дима Митов его сподобил? Так я Диму не виню. Дима за меня горой, Дима очень обиделся на Никонова, вы знаете почему. Вы знаете, что нельзя было поступать так, как поступил Никонов. И пацаны мои знают. Если со мной что-то случится, если с вас вдруг за это спросят, знайте, что я не при делах. Не стану я вас заказывать, — Рэм тяжело смотрел на притихшего следователя. — Пацаны сделают это безо всякого приказа.
— Как они это сделали с Никоновым? — Афанасьев сглотнул слюну, видимо, во рту от волнения пересохло.
— Я не знаю, кто там и что делал. Может, Дима Митов не при делах. Может, вы избивали его. Может, пресс-хатой угрожали, я не знаю. Знаю только, что вам как два пальца об асфальт пустить человека под пресс.
— Не знаю, я такими методами не пользуюсь.
— Это правильно. Хотите, чтобы с вами обращались по закону, ведите себя, как велит закон. А велит он вам не трогать меня, пока у вас не будет реальных доказательств моей вины. Есть у вас доказательства?
— Показания гражданина Митова.
— Он сказал, что это я поставил задачу убить Никонова?
— Нет. Пока нет. Но вы же видите, работа идет. Я вам обещал, что результат будет? И результат есть. Я вам предлагал сотрудничество? Еще не поздно сознаться в содеянном и получить минимальный срок.
— Я услышал вас. Вы услышали меня. Что дальше?
— Вы отказываетесь от сотрудничества?
— Не отказываюсь, но мне вам нечего предложить.
— Что ж, я вынужден буду задержать вас, — как-то не очень бодро проговорил Афанасьев.
— У вас нет никаких оснований для этого, это я вам без всякого адвоката говорю.
— Будет.
— Жалоба прокурору будет. И в Верховный совет. Коррумпированная юстиция, опираясь на ложные обвинения, пытается давить на частное предпринимательство с целью отжать бизнес. Это вам мой адвокат скажет, а он мужчина суровый, слов на ветер не бросает. Поверьте, у вас будут большие неприятности.
— Я смотрю, вас пугает тюрьма?
— Меня пугает ментовской беспредел.
— Боитесь, что и в этот раз не сдержитесь, попытаетесь наказать следователя.
— Это провокация, товарищ полковник. Запрещенный метод. Мой адвокат подаст жалобу.
Дверь открылась, в кабинет без стука вошел Тихомиров, и не один, а в сопровождении внушительного вида «шкафов», остановить которых не решались ждущие в коридоре конвоиры. Молодец Беляш, четко все организовал.
— А вот и адвокат. Юрий Павлович, меня провоцируют, меня пытаются запутать.
Афанасьеву не повезло, в своем протоколе он поднял вопрос об участии Рэма в убийстве Никонова, но нужного ответа так и не получил. Не слышал Митов, чтобы Рэм ставил задачу убить Никонова. А следить за ним велел Лука, ни от кого больше никаких распоряжений не поступало.
И все-таки Рэм провел ночь в камере. Утром — безрезультатный для следствия вопрос и пропуск на волю.
Встречали Рэма честь по чести, вереница иномарок встала под окнами Афанасьева. Усаживаясь в представительский «БМВ» черного как ночь цвета, Рэм не сомневался в том, что полковник наблюдает за ним в окно.
— С Динамитом надо что-то решать, — тихо сказал Беляш, когда машина тронулась с места.
— Менты только этого и ждут, — качнул головой Рэм.
— Лука куда-то пропал, найти не можем.
— Может, он видел, как Динамита приняли, да на дно лег. Тогда мне почему не сказал?
— Ты вроде как отмашку ему собирался дать, — осторожно сказал Вася.
— Не давал я ему ничего. Не успел.
— Это Викентий Динамита слил, — в раздумье проговорил Беляш.
— Откуда он узнал?
— Пацаны его срисовать могли. Ну, когда от Никонова выходили.
— Почему раньше не сливали? — спросил Рэм.
И сам же нашел ответ. А ведь Динамита приняли сразу после того, как Ульяна изменила Верлинскому. Получается, это Викентий отомстил Рэму, бросил в игру припасенный козырь.
— И с Викентием нужно вопрос решать, — заключил Вася.
— Что там в армии про инициативу говорят? — усмехнулся Рэм.
Но Васю смутить не удалось.
— Скажешь мне, сделаю все как надо.
— Лука у нас по этой части, — кивнул Беляш.
— Ищите Луку, — кивнул Рэм. — А Миша пусть берется за Викентия.
По Верлинскому работали, но не так плотно, как хотелось бы. Сейчас самое время бросить на него все силы, все возможности.
— Куда едем? — спросил Винт.
— Сначала семья.
Рэм — вожак стаи, большой семьи, он просто обязан подавать пример своим друзьям. Логика проста: как он относится к своей «малой» семье, так его воспринимает «большая», Вася, Беляш, Весельчак, все. Именно поэтому он не может выставить Лену за дверь просто так, нужен очень веский повод, о котором будут знать все. Но рассказать об измене жены — все равно что объявить себя рогоносцем, этого Рэм позволить себе не мог.
К себе в квартиру он вошел, намотав эмоции на кулак, даже позволил Лене поцеловать себя.
— А почему мне не сказали, что ты выходишь? — спросила она.
— А разве Лука не заскакивал, не говорил? — подняв на руки дочку, спросил Рэм.
Варенька — настоящее сокровище, только ради нее одной он готов терпеть Лену — на пионерском от себя расстоянии. А еще лучше на космическом, одного светового года вполне хватит.
— Лука? А он мог мне сказать? — голос у Лены слегка дрогнул.
— Ну, если заскакивал, то мог.
— Да не заскакивал он, — спохватилась она. — С чего это?
— Ну, по старой памяти. Новой дорожкой.
— Какой дорожкой? Что ты такое говоришь?
Рэм ничего не сказал, принял душ, Лена накрыла на стол. Суп у нее с фрикадельками, бефстроганов с гарниром.
— Ты же меня сегодня не ждала, для кого обед? — спросил он, не глядя на жену.
Уже успел насмотреться на свою красоту. Макияж, прическа, дорогой домашний халат смотрелся не хуже нарядного платья. Трико на балконе сушится после тренировки. Он-то думал, что Лена для него старается.
— Я всегда тебя жду!
— Ну жди!
После обеда Рэм закрылся в спальне, велел его не тревожить, но Лены хватило ненадолго. Сначала тихонько постукивала, затем громко ударила кулаком. Рэм вышел к ней, полностью одетый.
— Нигде покоя нет, — сказал он, не глядя на предательницу.
— Рэм, что случилось? — Лена поднялась на цыпочки, ладонями опираясь о его грудь, посмотрела в глаза. — Ты как будто чужой!
— За Варю отвечаешь головой, — сказал он, снимая руки со своей груди. — Если не справляешься, найми няньку.