Страница 45 из 70
Рэм прекрасно понимал, что это значит. Он велел поднимать пацанов, отправил Лену в бункер, а сам отправился в старый первый сектор. А там толпа у ворот, две «бэхи» с лучших свалок Германии, заряженные на конфликт пацаны в кожаных куртках. Берет здесь, бригада его подтянулась, еще люди подходят, сбиваются в стаю. Залетные уже в меньшинстве, но это их ничуть не смущало. Как будто на подходе два «Икаруса» с отборными бойцами.
Берет указал на Рэма, чернобровый лет тридцати мужчина повернулся к нему, смерил насмешливым взглядом, но с места не сдвинулся, хотя пацаны на всякий случай перегородили ему дорогу.
Рэм сам подошел к нему, через глаза глядя куда-то в центр мозга, остановился. И вопросительно повел бровью.
— Ты Камень? — спросил чернобровый.
Лицо у него открытое, но взгляд как будто из потустороннего мира, где полно чертей и прочих вурдалаков.
— Запретный. Типа кирпич. Проезд закрыт.
— Для курганских везде открыто, — сказал второй.
И этот чернявый, лицо мутное, и глаза — как будто в потусторонний мир смотрят. Рэм для него черт, Берет с пацанами — пушечное мясо. Никого не жалко, хоть сейчас всех под нож. Но ствол из-под куртки он доставать не спешил.
— Ну так проезжайте! — Рэм указал рукой в сторону бункера. — Встретим.
— Рэм зовут, да? А я Андрей, — сказал чернобровый. И, указав на своего друга, добавил: — А это Виталик, он у нас привык под кирпич заезжать. И знаешь, никто ничего не может сделать. Он может, а его не могут.
— Ну так давайте смотреть, кто может, а кто не может.
Пацаны стекались со всех сторон. Денег на оснащение бригад Рэм не жалел, рации на вызов практически у всех, еще немного, и все соберутся. Андрей занервничал, хотя виду старался не подавать.
— Это тебя менты по беспределу прессанули, да? Лохмачей помял, вертухаям досталось, слышали.
— Да был один. Обидеть меня хотел. Не обидел. Но долго не прожил. Вчера преставился.
— Даже так?
— Я не знаю, пацаны, кто вы такие, но вам по-любому ловить здесь нечего.
— Твой рынок, да?
— Наш.
— Я слышал, вы сами тут заставились, барыги вам за место платят.
— Мы не барыги, если что. И за место нам платят, и за крышу.
— Типа сами себя охраняете?
— Зря крутишь-вертишь, Андрюша, я знаю, в каком колпачке твой шарик. Поезжай домой или поищи что-нибудь попроще. Добрый такой совет.
— Добрый? — напирал взглядом браток.
Сверлил Рэма глазами, ерзал в поисках мягкого места, но везде нарывался на каменную твердь.
— А ты мне пока ничего не сделал, почему я должен на тебя злиться?
— Это ты правильно, братан, говоришь, сначала человек злится, потом у него сердце отказывает. Идет себе, идет, и вдруг раз — и нет человека, — угрожающе усмехнулся Виталик.
Рэм глянул на него будто из глубины космоса, с высоты вечности. Это же не будет преступлением перед природой, если угрожающий ему метеорит сгорит вдруг в плотных слоях атмосферы?
— Вам пора. — Рэм кивком указал на ближайший «БМВ».
— Может, знаешь, где тут что-то плохо лежит?
— Извини.
Рэм повернулся к залетным спиной и пошел обратной дорогой, сильной вибрацией в напряженных мышцах излучая смертельную угрозу. Пусть только попробует кто-то остановить его окриком «Эй!», тут же последует команда. Курганских разорвут на части прямо на месте. И, похоже, Андрей с Виталиком правильно его поняли. Молча загрузились в машины и отправились дальше рыскать по столице.