Страница 4 из 62
Полторак немедля отправился на кухню, и тут подала голос соседка Клавдия, до этого момента молча, незаметно и не без любопытства наблюдавшая за происходящим. Как ни крути, а господа из полиции есть власть. И посмотреть завсегда интересно, как силы правопорядка действуют в таких вот ужасных обстоятельствах, каковые тоже случаются не каждый день. Может, они чего-то не так делают и не грех им подсказать, как надобно бы правильнее?.. Да и будет о чем рассказать после товаркам.
— У Эльвиры ребеночек был.. годовалый, — произнесла Клавдия Ивановна. — А теперя его нету.
— И куда он подевался? — недовольно глянул на нее участковый пристав Городецкий.
— А это вас надобно спросить! Вы ведь у нас полиция, — с некоторым вызовом произнесла Клавдия Ивановна и без смущения посмотрела прямо в глаза пристава. Тот не выдержал женской суровости и отвел в сторону тяжелый взор.
— Вы ведь соседкой будете потерпевшей? — тронул Клавдию за руку судебный следователь Глушко.
— Ага, соседкой, — ответила Клавдия Ивановна и с интересом посмотрела на видного черноволосого мужчину. Кажется, этот господин среди всех находящихся в доме приват-доцента Эмилюка был главным. И этот первейший представитель власти в данный момент обращался именно к ней, что польстило ее самолюбию.
— Мне надобно вас опросить, — промолвил Глушко и добавил: — Давайте отойдем немного в сторонку.
— Ну, коли надо — опрашивайте, — степенно произнесла Клавдия Ивановна и, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, неторопливо последовала за судебным следователем — цену она себе хорошо знала. Не какая-то там базарная баба с еврейского базарчика, а женщина — самая что ни на есть серьезная!
— Расскажите, что вы знаете об этом деле, — по-деловому начал допрос судебный следователь, достав памятную книжку и карандаш.
— Дак ничо я об ентом деле-то особо и не знаю, — последовал ответ, совершенно не устроивший господина Глушко.
— Ну как же? — искренне удивился судебный следователь. — Это ведь вас позвала потерпевшая Корякина, а не кого-то другого? — посмотрел на женщину судебный следователь.
— Ничо она меня не позвала, — поправила следователя Клавдия Ивановна. — Она пришла ко мне и сказала, что девочек ее убили. И велела бежать за городовым.
— И вы побежали?
— Побежала, — кивнула женщина. — Нашла городового. Он в будке находился, замерз, видать.. Я его сразу разглядела, там фонарь горел.
— Так, уже хорошо, — подбодрил свидетельницу судебный следователь Глушко. — И что именно вы ему сказали?
— Сказала ему, что в доме Эмилюка на Жуковке произошло смертоубийство. Детей двоих убили насмерть. Девочек.
— А что городовой?
— Тот пошел со мной, чтобы убедиться. Верно, не очень-то он мне поверил. — Клавдия Ивановна покачала головой. — Ну, пришли. Городовой в дом зашел и выскочил оттуда как угорелый. Вот с такими глазищами! — показала она пальцами размеры глаз, каковые удалось узреть у перепуганного полицейского. — Верно, увидел, что там творится. — Клавдия Ивановна немного помолчала. — Потом велел нам ничего в доме не трогать и побег обратно. Наверное, в полицейский участок. Мол, я скоро..
— Вы в дом входили? — задал вопрос судебный следователь.
— Ага. Как городовой-то убег, я решила посмотреть, что да как там.. Вошла в дом, а там, — Клавдия Ивановна приложила ладонь ко рту и всхлипнула, — девочки мертвые Оксана и Юлечка лежат, и головы у них разбиты. И что за изверг такое содеял? Убить его мало! — Она снова всхлипнула, посмотрела на судебного следователя и замолчала.
— Что было потом? — записав что-то в памятной книжке, задал следующий вопрос Глушко.
— А потом городовой возвернулся. А с ним — вы пришли и другие господа полицейские. Позже еще и врач приехал на извозчике.. Два гривенника заплатил.
— Это все? — посмотрел на женщину судебный следователь.
— Все, — ответила Клавдия Ивановна.
* * *
Покуда судебный следователь Глушко опрашивал Клавдию Ивановну и пытался после этого получить хоть какие-нибудь полезные для следствия сведения от обезумевшей от горя и мало чего понимающей Авдотьи Корякиной, полицейский надзиратель Полторак согласно протоколу отправился опрашивать ближайших соседей потерпевшей. В кратчайшие сроки важно было узнать: не видел ли кто-нибудь из них часа два назад или, быть может, два с половиной каких-нибудь подозрительных людей; или, может, заприметил нечто странное, чего в обычные дни не встретишь. Вскорости Полторак вернулся весьма довольный, ведя с собой знакомца Корякиных и Шимановых, молодого мужчину лет тридцати, проживавшего на Второй Екатерининской улице и, можно сказать, соседа.
— Вот он видел убивца, — с порога торжествующе заявил полицейский надзиратель Полторак. — Работает учителем арифметики в земском начальном училище Адмиралтейской слободы, зовут его Тимофей Боборыкин, и квартира его находится через три дома от дома приват-доцента Эмилюка. Расскажи господину судебному следователю, что видел, — потребовал Полторак и слегка подтолкнул учителя арифметики вперед.
— Я готов, — охотно ответил молодой человек.
Судебный следователь дружелюбно посмотрел на Боборыкина и мягко поинтересовался:
— Как ваше отчество, позвольте вас спросить?
— Игнатьевич, — ответил учитель арифметики.
— Тимофей Игнатьевич, — в том же мягком уважительном тоне произнес судебный следователь, — расскажите, пожалуйста, что вы видели?
— Часов в пять или в шестом часу пополудни я видел, как с улицы Жуковка на Вторую Екатерининскую, где я как раз и проживаю, выскочил почти бегом мужчина, — начал давать показания учитель арифметики Боборыкин. — Направлялся он, как мне показалось, в сторону Кузнецкой улицы. С собою нес ребенка, закутанного в одеяло.
— А откуда вы знаете, что это был ребенок? — быстро спросил Глушко. — Может, это был обычный сверток с бельем. Или вообще.. полено.. Мало ли чего?
— Тот мужчина шел очень быстро, буквально не разбирая дороги, потом на повороте поскользнулся и упал. И выронил сверток, как вы изволили выразиться. И почти сразу же раздался плач. Это был плач маленького ребенка, — уверенно заключил Тимофей Игнатьевич и немного насмешливо глянул на судебного следователя. — Полено не умеет плакать.
— Украл, стало быть, убивец мальчонку-то, — снова встряла Клавдия Ивановна в разговор и, встретившись со строгим взглядом участкового пристава, тотчас замолчала.