Страница 24 из 62
— А никого! — с некоторым вызовом ответил Герка Жгут. — Я эту купчиху давно уже заприметил. Вся такая разряженная ходит.. Что ни день, все новые обновы и украшения все время разные. Вот я и подумал, почему бы к ней не наведаться, когда ее не будет дома. Вот мне и повезло, хороший товар взял!
— Так ли уж и повезло? — скривился полицейский надзиратель Ступин. — Ведь на каторгу же пойдешь, дурень! Еще неизвестно, вернешься ли.. А у тебя жинка молодая да дите малое, — посмотрел он в угол, где сидела молодая женщина с годовалым ребенком на руках. — Как они теперь без тебя справляться будут?
— Ничего, как-нибудь справятся, — уныло отвечал Герасим. — Мир не без добрых людей, помогут!
— Сколько драгоценностей взял у купчихи?
— Дак разве я считал? — хмыкнул Герка Жгутов. — Это ваше дело считать, а мне без надобности. Взял деньжат, что были, да еще вот пару полных горстей красного товару прихватил. Надолго бы хватило.. Эта купчика охочая до веснушных цацек да разного рода сверкальцев. Деньжат на их приобретение не жалела.
Протокол обыска заполнял совсем молодой полицейский, полгода назад отслуживший срочную. Разместившись за столом, он старательно, опасаясь допустить промашку, описывал награбленные ценности.
— Как же вы так мужа-то проглядели, сударыня? — с укором обратился полицейский надзиратель Ступин к хозяйке. — Одной вам теперь придется мыкаться? — И уже строже, буквально буравя молодую женщину взглядом, спросил: — А может, вы сами с ним в деле? Подсказали ему, где хороший товар можно взять?
— Да что вы такое говорите! — яростно запротестовала Алевтина. — Если бы я только знала! Ведь хорошо же жили, честно. Скандалов никаких не было. Живи да радуйся! Муж в промысловой артели работал, хорошие деньги в дом приносил, не нуждались ни в чем.
— Прямо-таки ангел? — усмехнулся Ступин. — И что, даже не выпивал?
— Случалось, конечно.. Но он не запойный. А ежели и выпивал, так только с хорошей получки и не шибко. Так что пожаловаться на притеснения какие-то или на его неподобающее поведение не могу, ибо ничего подобного не происходило.
— И вы даже не знали, что он воровать начал? — недоверчиво поинтересовался полицейский.
— Так откуда же мне знать? — Ребенок захныкал, но мать аккуратно покачала его на руках, что-то приговаривая, и он вновь заснул. — Не ведала ни сном ни духом. И ежели бы сказал кто, что Герка за старое взялся, так ни за что бы не поверила.
Сказанное походило на правду. Но поведение женщины Георгия Ивановича продолжало настораживать: она старалась избегать его взгляда, не сразу отвечала на вопросы, выглядела заметно рассеянной. У Ступина даже создалось впечатление, что она думала о чем-то более важном, нежели об обыске, происходящем в ее квартире.
Георгий Иванович подошел к ней поближе, и взгляд его вдруг упал на ребенка. И тут ему вспомнилась фотографическая карточка годовалого Коленьки, что была обнаружена при обыске квартиры Шимановых. Ребенок, что держала на руках Алевтина Жгутова, один в один походил на этого самого Колю с карточки из спальни Шимановых. А может, это он сам и есть? Похищенный Коля Шиманов? Говорил же Ферапонт Громыхайло, что мальчонку скорее всего где-нибудь на квартире прячут или в доме. «Вот ведь какой сметливый, — невольно хмыкнул Ступин, подумав о товарище. — Опять прав оказался этот теленок деревенский! А глянешь на него, так ни за что не скажешь, что голова у него как у министра соображает!»
— А ребеночка вашего как зовут? — осторожно обратился к Алевтине полицейский надзиратель.
— Васечка, — выдохнула женщина, как если бы ступила в студеную воду.
— А что же вы так заволновались-то, сударыня? А может, его все-таки зовут Коленька? — с неизбывной язвой в голосе поинтересовался Георгий Ступин, внимательно наблюдая, как женщина поведет себя после этих его слов.
Алевтина как-то судорожно прижала к груди ребенка и отрицательно покачала головой:
— Что вы такое говорите?! Васечка его зовут, он сын мой.
Малые дети частенько бывают похожими друг на друга. Но чтобы сходство выглядело столь поразительным, надлежало ему быть исключительно братом-близнецом..
— Мой, мой Васечка, — твердила Алевтина, все более волнуясь и сильнее прижимая к себе ребенка, укрывая его от взора полицейского надзирателя. — Все забирайте, только Васечку моего не троньте.
— Нам вашего ничего не нужно, мы берем только то, что по закону положено, — строго напомнил полицейский надзиратель Ступин.
«Похоже, что женщина малость не в себе.. Что-то здорово тряхнуло хозяюшку, и, похоже, произошло это совсем недавно! С ней надо как-то пообстоятельнее побеседовать. Может, даже в клинику определить», — решил Георгий Ступин, глядя на встревоженную женщину, которая даже на секунду не желала отпускать ребенка.
— А давайте пройдемте с вами в полицейский участок, — решил Георгий Иванович.
— Зачем? Я ведь вам все сказала, — запротестовала женщина.
— Нужно уладить кое-какие формальности, — произнес он как можно терпеливее. — В бумагах судебного следователя нужно расписаться.
* * *
В полицейскую часть забрали обоих Жгутовых. Вернее, всех троих: Герасима, Алевтину и Васечку, которого женщина продолжала держать в руках. Васечка, не умолкая, плакал всю дорогу. В допросной комнате Алевтина перепеленала его в сухие пеленки. Мальчик успокоился, перестал плакать и вскоре уснул. Всем стало очевидно, что он очень похож на пропавшего Коленьку Шиманова.
Скоро в часть прибыл судебный следователь по особо важным делам Иван Воловцов. К этому времени полицейский надзиратель Георгий Ступин выяснил, что у Алевтины и Герасима и правда имелся годовалый ребенок. Мальчик. И звали его Василием. Но он в начале марта, то есть месяц назад, умер от скоротечной инфекционной болезни под названием корь. Посему вопрос, откуда тогда взялся еще один Васечка, оставался покуда неразрешимым.
— Вот, ваше высокоблагородие, гляньте на мальчонку, — указал полицейский надзиратель Георгий Ступин на ребенка в руках Алевтины Жгутовой. — Ничего не находите?
— Нахожу, — ответил судебный следователь Воловцов, достав из кармана фотографическую карточку Коли Шиманова. — Нахожу, что этот мальчик очень похож на пропавшего Колю Шиманова.. Если это не он самый и есть, — добавил Иван Федорович.
— Да он это! Он! — заверил судебного следователя по особо важным делам полицейский надзиратель.
Воловцов, соглашаясь, кивнул. Без сомнения, «Васечка» — это и был пропавший Коля Шиманов.