Страница 76 из 77
Он кладёт на тумбочку ключи. Тяжёлая связка, тускло блестящая в полумраке. Потом выкладывает какие-то папки, пластиковые карты, документы.
— Что это? — Богдан смотрит на тумбочку, потом на дядю.
— Всё. Фирма, счета, активы, недвижимость. Я переписываю всё на тебя, — дядя Олег тяжело вздыхает. — Я виноват. Перед тобой, перед твоими родителями. Я не могу вернуть то, что сделал, но.. могу хотя бы попытаться искупить.
— Думаешь, ключи и деньги всё исправят? — горько усмехается Богдан.
— Нет, — качает головой дядя. — Ничего не исправит. Но это твоё по праву. Ты заслужил.
Богдан молчит. Долго смотрит на ключи, потом на дядю. Я чувствую себя третьей лишней, но не могу даже пошевелиться. Да и страшно оставлять их наедине.
— Извини, — дядя Олег опускает голову. — Я знаю, что ты не простишь. Я и не прошу. Но я хотел.. сказать, что ты был прав. Во всём.
Он разворачивается и медленно идёт к двери.
— Дядя, — окликает Богдан.
Олег Витальевич замирает на пороге.
— Спасибо, — тихо говорит Богдан, — что пришёл.
Дядя кивает, не оборачиваясь, и выходит. Дверь закрывается, отрезая его от нас.
Мы остаёмся вдвоём. Я смотрю на ключи, на папки, на документы, потом перевожу взгляд на Богдана. Провожу рукой по его здоровому плечу.
— Ты как? — спрашиваю я.
— Не знаю, — он закрывает глаза. — Устал.
— Отдыхай, — я глажу его по руке. — Я здесь. Никуда не уйду.
Он кивает, не открывая глаз. Через минуту его дыхание становится ровным, глубоким. Он проваливается в настоящий, целительный сон.
Я сижу рядом, смотрю на его лицо и чувствую, как мир постепенно возвращается на свои места.
Кошмар закончился.
Тихий там, где ему место. Дядя ушёл, оставив нам свободу. Опасность миновала.
Осталось только жить дальше. Вдвоём. С ним. С мужчиной, который бросился под пулю ради меня и который только что сказал, что любит меня. И я. Как же сильно я его люблю.
Кошмар закончился.