Страница 74 из 77
В машине скорой помощи я сижу рядом с ним, сжимаю его холодные пальцы. Врачи что-то делают, переговариваются, вводят лекарства, но я не слышу. Я смотрю только на его лицо. На бледное, исхудавшее, такое родное.
— Держись, — шепчу я. — Пожалуйста.
В больнице меня не пускают в операционную. Дверь закрывается перед моим носом, и я остаюсь в коридоре грязная, в его крови, с пустыми глазами и бесконечной тишиной в голове.
Кто-то суёт мне в руки стакан с водой. Я не пью. Кто-то накидывает на плечи куртку. Я не чувствую холода. Я просто смотрю на закрытую дверь, за которой сейчас решается судьба самого важного человека в моей жизни.
Рядом на пластиковый стул садится Кирилл. Я чувствую его присутствие, но не поворачиваюсь.
— Он сильный, — говорит он тихо. — Выкарабкается.
— Откуда вы знаете? — шепчу я.
— Знаю, — уверенно произносит он и смотрит на дверь. — Не в первый раз. Он всегда выпутывался из дерьма. Всегда.
Я хочу спросить, что значит «не в первый раз». Сколько ещё пуль он ловил на себя? Кого спасал? Кто держал его за руку в такие же минуты? Но не спрашиваю. Не сейчас. Потом. Я вытрясу из Богдана всё, когда он придёт в себя. Каждую деталь, каждую историю.
— А что с Тихим? — спрашиваю.
— Под стражей. Жив, — докладывает Кирилл. — Дядя Олег сдал его со всеми документами. Сам пришёл в полицию. Теперь ему не выйти. Наш человек внутри подтвердил. Дело сфабриковано так, что не подкопаешься.
— А дядя?.. Он пришёл. Я видела.
— Пришёл, — вздыхает Кирилл. — Видимо, совесть проснулась. Поздно, конечно, но.. бывает. Наверное, понял, что теряет последнего близкого человека.
Я молчу. Смотрю на дверь и жду. Секунды ползут мучительно медленно.
В моей голове прокручиваются картинки. Одна за одной. Наше знакомство, когда я боялась поднять на него глаза. Тот вечер в конференц-зале, когда он сказал «она моя». Наш первый поцелуй в театре, первый раз в машине под мостом, утро на его кухне, когда он жарил яичницу.
И вот сейчас. Он за дверью, и я не знаю, увижу ли его снова.
— Алёна, — Кирилл кладёт руку мне на плечо. — Идите умойтесь. Переоденьтесь. Он не простит себе, если увидит вас такой.
— Я никуда не пойду, — отвечаю я, не отрывая взгляда от двери. — Я буду здесь. Когда он очнётся, я должна быть рядом.
Кирилл вздыхает, но снова не спорит.
Я гипнотизирую дверь, перестаю уже считать время. В голове набатом бьётся только одна мысль.
Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
И дверь операционной наконец открывается.