Страница 60 из 77
— Ты не знал, — повторяю я тверже. — Слышишь меня? Ты не знал. Ты не виноват.
Он смотрит на меня, и я вижу, как его глаза блестят. Конечно, он не заплачет, ведь это выражение слабости для такого мужчины, как Майоров. Но я вижу, что он на грани. Все его представления о жизни, его вера в дядю. Всё рухнуло прямо сейчас.
— Я никому не нужен был, кроме него, — говорит он тихо. — Я верил, что он любит меня. Что я — его семья. А я был.. просто функцией. Инструментом, который можно использовать.
— Это не так, — я тянусь к нему и обнимаю. — Ты нужен мне. Я люблю тебя. Ты — моя семья. И мы справимся. Вместе.
Он молчит. Дышит тяжело, прерывисто. Я глажу его по волосам, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Боже.. Я на эмоциях даже сказала про любовь, хотя мы не доходили ещё в разговорах до этого.
Но мне так хочется его успокоить. Хоть немного переключить с этого личного апокалипсиса, вытащить его с этой бездны.
— Алёна, — наконец говорит он. — Я боюсь не за себя. Я боюсь за тебя. Если Тихий или дядя узнают, что мы знаем правду..
— Не узнают, — я отстраняюсь, смотрю ему в глаза. — Мы сделаем так, что они узнают последними. Когда уже будет поздно что-то менять.
— Ты предлагаешь..
— Идти до конца, — говорю я. — У нас есть компромат на Тихого. Сдадим его властям. Можно ведь сделать это анонимно. Никто даже не узнает.
Богдан смотрит на меня долго. Что-то обдумывает, а потом медленно кивает, соглашаясь. Правильно. Это ведь лучшее решение. Мы должны уже убрать угрозу в лице Тихого. И выдохнуть наконец-то.
Он поворачивается к Кириллу и Антону.
— Копируйте всё. Всё, что есть. Сделайте несколько копий, спрячьте в разных местах. Завтра я свяжусь с нужными людьми. Тихий сядет за решётку.
— А дядя? — спрашиваю я.
— Дядя.. — Богдан замолкает, и я вижу, как его лицо снова каменеет. — С дядей я разберусь.. сам.
Сердце пропускает удар. Что он задумал? Он же не..
— Богдан..
— Не бойся, — он берёт мою руку, целует пальцы. — Я не сделаю ничего глупого. Но я должен поговорить с ним. Он ответит. За родителей. За все годы лжи. За то, что сделал из меня.. это.
Я смотрю на него и понимаю: прежнего Богдана больше нет. Тот, ледяной, неприступный, контролирующий всё и вся — он умер здесь, в этой комнате, среди серверов и жёстких дисков. Вместо него родился кто-то новый. Более живой. Более настоящий.
— Я с тобой, — говорю я. — Что бы ни случилось.
— Знаю, — он притягивает меня к себе, целует в лоб. — Ты — единственное, что у меня есть.
— И Маркиз, — вставляю я.
— И Маркиз, — усмехается он в ответ. — Нашу банду не победить.