Страница 24 из 69
Он переживал за немку, которая осталась в деревне. Реально переживал. Не как за случайного человека. В этом переживании было много личного. Если бы не знал Карасёва так хорошо, подумал бы, что бывший марвихер, человек, который ухитрился не сесть в тюрьму до войны, а во время неё стать контрразведчиком, влюбился с первого взгляда.
— Надеюсь, с ними всё будет хорошо, — ответил капитан.
Он сказал «с ними», но я отчётливо услышал совсем другое — «с ней».
В общем-то, если откинуть тот факт, что Мишка вдруг начал вести себя так странно, в остальном он был прав. Боюсь, и Марта, и Пауль вряд ли доживут до мирного времени, если не передумают и не послушают совета, который я им дал.
Самое хреновое, что помочь мы им ничем не можем.
Взять с собой? Исключено.
Сейчас девчонка запомнит только группу военных, которая везла пленного. Ну, может, в её голове ещё отложится моё происхождение. Остальное сотрётся через час. В случае, если запихнём в машину и довезём до города, всё будет выглядеть совсем иначе. Во время пути девушка заметит ещё какие-то нюансы или детали. Нам такое точно не надо.
Но с другой стороны, то, что мы оставили их в этой чёртовой деревне…
— У нас не было другого выхода, — высказался вдруг Светлов. Естественно, по-немецки.
При этом он даже головы не повернул. Так и смотрел вперёд, вздёрнув свой почти что арийский подбородок.
— Выход есть всегда, — тихо произнёс Карась.
Но ему уже никто не ответил.