Страница 78 из 116
С Морган все иначе. Мы флиртуем в сообщениях – глупо и забавно, мило и романтично, сексуально, горячо и откровенно. Она присылает мне нюдсы, а я отправляю в ответ. Господи, я чувствовал себя таким неловким и нелепым, когда она впервые попросила меня прислать ей такое фото. И, для протокола, я не просил ее о первой фотографии – я просто нашел ее в своем телефоне; она сделала снимок с экрана блокировки в какой-то момент, когда я отвернулся. После того как мы целовались на катке в начале недели, у меня стоял колом. Мы остановились, пока не зашли слишком далеко, и Морган, вспомнив, что в спешке забыла в раздевалке свою сумочку, побежала за ней, оставив телефон в машине со мной. Поэтому я быстро сфотографировал себя с приспущенными джинсами и задранной футболкой, не оставляя простора для воображения. Я чуть было не удалил фото, но все-таки оставил. Я был уверен, что она отправит мне возмущенное сообщение, когда увидит его. Она действительно написала мне об этом, но это был смайлик с высунутым языком и смайлик с глазами-сердечками, что, как я понял, означало, что она не против.
Я паркуюсь на подъездной дорожке и звоню в дверь; мне открывает Мэллори, одетая во фланелевые штаны, джерси «Скайхокс» с именем и номером Ноэля на спине и синюю шапку полицейского управления Томлин-Фоллс, которая потрясающе диссонирует с черно-золотой цветовой гаммой «Скайхокс» и красно-зелено-серым узором ее штанов. Я изучаю ее взглядом, изогнув бровь.
— Привет, Мэллори. Выглядишь… по-домашнему.
Она закатывает глаза, впуская меня внутрь.
— А что, мне надо ходить дома в джинсах, как какой-то дикарке?
Я пожимаю плечами.
— Упаси боже. — Я легонько толкаю ее локтем, следуя за ней на кухню. — Как продвигаются дебаты о хоккее с мамой?
Она качает головой.
— Пока заморожены.
Я усмехаюсь.
— Отлично сказано, Мэл.
Она хмурится, а затем прыскает от смеха.
— Боже мой, это вообще не было задуманным каламбуром, хотя хотелось бы. Просто я знаю маму, и ей нужно время на раздумья, — она бросает на меня лукавую ухмылку. — К тому же в последнее время она была… занята… другим.
— Мэллори, я…
Она останавливает меня возле лестницы.
— Все в порядке, тренер. Мы с мамой говорили об этом. Вы мне нравитесь, и вы нравитесь мне рядом с ней. Видит бог, она заслуживает счастья, и, кажется, вы ей его даете, так что я одобряю. Просто… пожалуйста, не причиняйте ей боль, ладно?
— Я скорее отрублю себе руку.
— Ну, этого делать не стоит.
— Я просто имею в виду…
— Я поняла, что вы имели в виду, тренер. Моя единственная просьба – чтобы я никогда не видела того, чего мне видеть не положено, договорились? — Она похлопывает меня по плечу с такой снисходительностью, что я начинаю смеяться еще до того, как она заканчивает мысль. — И, ради бога, предохраняйтесь.
— МЭЛЛОРИ МОРГАН УИЛЕР! — кричит Морган из кухни. — НЕМЕДЛЕННО ИДИ СЮДА!
Я округляю глаза, глядя на нее.
— Попалась.
— Черт. — Она прикрывает рот. — Не говорите ей, что я это сказала. Она до сих пор одергивает меня за мат, словно она Капитан Америка.
Я жду около минуты, стараясь не прислушиваться к тому, как Морган отчитывает Мэллори напряженным шепотом, который получается громче, чем она думает. Я вхожу на кухню, с лишним шумом копаясь в пакетах, чтобы прервать ее нотации.
— ТАК! — говорю я, тоже громче, чем нужно. — У нас двойной бекон-чизбургер с латуком и помидорами, без лука, для Мэл. Санрайз-бургер с яйцом и хашбрауном для меня, и бургер с индейкой, гаудой и авокадо для Морган.
Мэл хмуро смотрит на мать.
— Индейка, мам? Серьезно? Неужели нельзя хоть немного порадовать себя?
Морган забирает у меня коробку, показывая дочери язык.
— Вообще-то я люблю бургеры с индейкой, Мэллори. Кроме того, не у всех из нас метаболизм как у восемнадцатилетних. Если я съем двойной бекон-чизбургер, у меня сразу прибавится пара килограммов прямо на заднице.
— Лично я не вижу в этом никаких минусов, — бормочу я ей, проходя за ее спиной.
— О боже, я проклинаю свой слух, как у летучей мыши, — ворчит Мэллори. — Мне что, надеть наушники?
Я поднимаю руку ладонью вперед.
— Нет-нет, я буду вести себя хорошо. Прости.
Морган бросает на меня долгий взгляд искоса, и я не могу до конца прочитать выражение ее лица. Она в равной степени польщена, растеряна и, возможно, позабавлена.
Мэллори изучает мой бургер, пока я откусываю первый кусок.
— Я просто не могу понять яйца в бургере. Это странно. Что-то не так с текстурой яйца. Не знаю.
Я стону от удовольствия – должно быть, за ту тренировку я сжег больше тысячи калорий, и я чертовски голоден.
— Это безумно вкусно. К тому же дополнительный белок.
Она качает головой.
— А хашбраун прямо в бургере?
— Да, мэм, именно так.
Мэл морщится.
— Фу. Нет. Я всегда выбираю классику.
— Хашбраун впитывает желток, — говорю я ей. — Это кулинарный шедевр, закупоривающий артерии чистым удовольствием.
— Я почти уверена, Ной, что у тебя самые здоровые артерии среди всех мужчин старше сорока во всем Томлин-Фоллс, — произносит Морган.
Я приподнимаю бургер.
— Возможно… пока я не съел этого красавца.
Мэл хихикает.
— О боже, вы прямо как папаша со Среднего Запада.
Я хмуро смотрю на нее.
— Хм?
Она усмехается, выдавливая кетчуп в угол пластиковой коробки, чтобы макать туда картошку, а затем окунает ее еще и в сырный соус.
— Ну, знаете, классика стереотипного папаши со Среднего Запада. Пару раз щелкнуть щипцами для гриля, прежде чем перевернуть бургер. Завязать узел на тросе и сказать: «Этот красавец никуда не денется», — она пытается сымитировать мужской рык, но из-за ее мягкого, высокого девичьего голоса это звучит даже смешнее, чем она планировала. Она внимательно смотрит на меня. — У вас есть белые кроссовки «Нью Баланс» в пятнах от травы специально для стрижки газона?
Я задумываюсь над этим.
— Нет? Я ношу старые «Кроксы», и у меня газонокосилка с сиденьем. А что?
— Шорты карго?
— Тейлор выбросила их все много лет назад. Мы даже поругались из-за этого. Я обожал свои шорты карго.
Мэл кивает.
— Пока неплохой результат, — она откусывает кусок. — У вас есть панама, и если да, то носили ли вы ее куда-нибудь, кроме рыбалки?
— У меня есть панама, но это был шуточный подарок от Джима, и она валяется на полке в моем кабинете. Я не понимаю к чему эти вопросы, Мэллори.
Морган отвечает, не отрываясь от своего бургера.