Страница 70 из 116
Морган, кажется, понимает, что я вот-вот кончу, еще до того, как я успеваю ее предупредить. Она снова заглатывает меня целиком, до последнего сантиметра, и издает тот самый стон, прерываемый глотком, а потом снова стонет, и ее руки скользят под меня, чтобы схватить за ягодицы. Я выгибаюсь на диване, когда внутри меня все взрывается, а она сжимает мои ягодицы, прижимая меня к себе, тяжело сглатывая, задыхаясь и постанывая.
— МОРГАН! — кричу я. — БЛЯДЬ! О боже, я… о блядь, блядь, блядь… Морган, я кончаю, я кончаю, о боже, я кончаю так чертовски сильно, блядь, блядь, блядь!
Я теряюсь в безумном рычании и зверином вое, когда оргазм разрывает меня на части, перед глазами вспыхивают белые огни, а яйца пульсируют с каждой новой волной.
Я слышу, как она жадно и отчаянно сглатывает; мне удается заставить себя открыть глаза, и я вижу ее широко распахнутые бледно-зеленые глаза, которые смотрят на меня так, словно она боится упустить хоть мгновение моей реакции. Она снова мычит, еще раз утвердительно, побуждая меня продолжать, взять все, отдать ей все. Волны накрывают меня с головой и превращаются во что-то другое, в нечто новое – дикую страсть, яростный выплеск, потребность в… чем-то.
Я сжимаю в кулаке ее волосы и забываюсь, толкаясь в ее рот. Она всхлипывает от удовольствия, а я удерживаю ее голову на месте и самозабвенно трахаю ее рот, кончая так сильно, что не могу дышать и не могу остановиться.
Поток за потоком разрядка вырывается из меня, и я слышу, как Морган жадно сглатывает, но осознаю это словно издалека – сила моего оргазма исключает любые рациональные мысли.
Медленно мой оргазм идет на спад, но она еще не закончила.
Когда рассудок возвращается, я обнаруживаю, что тяжело осел на диван, обмякший и выжатый, мышцы расслаблены, я прерывисто хватаю ртом воздух, а Морган все еще поглаживает мою длину одной рукой, с любовью – другого слова и не подберешь – вылизывая и посасывая мой член.
Ощущения почти невыносимые. Она сосет и двигает головой, а мой член слабеет, и с каждым движением ее губ меня пронзают мучительные спазмы, пока я наконец не обмякаю в ее руках.
Она садится на пятки, вытирая губы тыльной стороной ладони. Я смотрю на нее с ошеломленным, недоверчивым восхищением.
— Как ты? — говорит она, запыхавшись от смеха.
— Господи.
Она прикладывает руку к груди.
— Нет, меня зовут Морган.
Я фыркаю, но рассмеяться у меня не выходит. Все, что я могу делать – это повторять одно и то же, как идиот.
— Господи. — Заставляя свои мышцы работать, я тянусь к ней. — Иди сюда.
Она вкладывает свою ладонь в мою и позволяет притянуть себя ко мне – я приподнимаюсь, сажусь и затаскиваю ее к себе на колени. Она прижимается к моей груди, сидя боком на моих голых бедрах.
— Это было невероятно, Ной.
Я разражаюсь хриплым смехом.
— Это ты мне говоришь?
Она утыкается носом мне в ухо.
— Наверное, мне стоило упомянуть об этом раньше, но когда-то давно, до того как бывший меня сломал, я любила минет. Честное слово. Я была просто одержима этим. Заставлять своего мужчину сходить с ума вот так? Я, блядь, обожала это.
Где-то на задворках сознания шевелится легкий укол ревности, но я отмахиваюсь от него.
— Я хочу сказать, святое дерьмо, Морган.
— Наверное, я не забыла, как сильно мне нравится это делать, да?
— Господи, — снова выдыхаю я.
Она игриво хлопает меня по плечу.
— Ой, прекрати.
Я качаю головой.
— Блядь, милая. Это было… я уничтожен. Я… Господи.
Еще один смешок.
— Ты ведешь себя так, будто тебе никогда раньше не отсасывали.
На это трудно ответить.
— Я, эмм… прошло очень, очень, очень много времени, Морган.
Она хмуро смотрит на меня снизу вверх.
— Ой. Серьезно? Насколько много, если точно?
— Не уверен, что ты захочешь слушать об этом прямо сейчас.
Она прижимается ко мне, уткнувшись щекой в мою грудь. Я беру плед, лежащий на спинке дивана, и накидываю его на нас, поглаживая ее длинную ногу от колена до бедра.
— Я хочу, Ной. Нет ничего такого, о чем бы ты не мог мне рассказать.
— Это не какая-то долгая история. Просто она… — Я замолкаю. Странно говорить об этом, о ней, с Морган. Особенно об этом, и особенно сейчас. — Просто она не… Тейлор этого не делала. Она это ненавидела. Она всегда это ненавидела, и я знал об этом почти с первого дня, так что это просто… просто не было частью… нашей с ней жизни.
— Никогда? — Морган звучит откровенно шокированной.
Я качаю головой.
— Никогда. — Я пожимаю плечами. — Это просто не было в ее вкусе. И, чтобы было понятно, я никогда, ни разу не чувствовал, что мне чего-то не хватает. Никогда не испытывал обиды или чего-то подобного. Мы… она с лихвой компенсировала эту единственную вещь, которую не хотела делать, множеством других способов. Так что правильный ответ заключается в том, что нет, мне никогда раньше не отсасывали. Возможно, это было до нее, но там был всего лишь… кто? Один человек до Тейлор? Два? И я был тогда так молод, что почти ничего не помню.
— То есть когда ты дрочил, думая о том, как я делаю тебе это…?
— Это была фантазия, Морган. Что-то, что, как я полагал, всегда будет оставаться лишь фантазией. Я никогда не ожидал, что ты… что ты действительно это сделаешь. — Я тру лицо обеими руками, прерывисто выдыхая. — Это было так неожиданно. Невероятно, возможно, даже меняет жизнь, и очень, очень неожиданно.
Она поворачивается ко мне лицом, оседлав меня.
— Что ж, я старалась угодить, капитан Остин. — Ее улыбка непринужденная и жаркая – она возбуждена, ее переполняют эмоции, и все они на пределе, она готова к большему. — Я… — Морган опускает голову. — Прошло так много времени с тех пор, как я это делала. Я просто как бы… наверное, немного сошла с ума. Но это было так хорошо, Ной. Было так чертовски приятно заставлять тебя чувствовать это. А теперь, когда я знаю то, что ты мне только что рассказал? О боже… я хочу заставлять тебя чувствовать это постоянно.
Я смеюсь.
— Ну, это не обязательно.
— Да, но мне нравится.
Я беру ее лицо в ладони. Обхватываю щеки. Ласкаю губы.
— Спасибо тебе, Морган. Я все еще не могу до конца поверить, как… как невероятно ты заставляешь меня себя чувствовать.
Она краснеет.