Страница 35 из 116
Руки Ноя обхватывают мою талию, притягивая к себе. Он поднимает меня так, словно я ничего не вешу, разворачивает и ставит на пол спиной к гудящему гаражному холодильнику. Своей массой он вжимает меня в дверцу, его тело твердое, крепкое и горячее, а ладони почти полностью обхватывают мою талию.
Боже, как же этот мужчина целуется.
Я слышу собственный стон – снова.
Я впиваюсь пальцами в жесткую линию его подбородка с легкой щетиной, а бабочки превращаются в огненное торнадо пылающей потребности. Внезапно я испытываю дикий голод по его поцелуям. Не в силах остановиться, не в силах даже вспомнить, почему я вообще хотела бы перестать его целовать.
Боже, как же давно это было.
Медленно, осторожно, с явной неохотой Ной отстраняется.
— Вау, — шепчет он.
— Вау, — соглашаюсь я.
— Мне пора, — шепчет он.
— Да, пора, — киваю я.
— Иначе нас занесет.
— Этого нам не нужно.
— Нет, не нужно.
Ной делает шаг назад, но его большой палец мягко задевает мои губы, и его взгляд задерживается на них. А затем он снова подается ко мне и целует еще раз – жадно, напористо. Он снова резко отстраняется, отшатываясь на расстояние вытянутой руки и прижимая запястье ко рту.
— Господи, Морган. Я… черт.
Он резко оборачивается, но я успеваю заметить, как его молния натягивается, пытаясь сдержать выпуклость.
Мои щеки пылают, и я в очередной раз радуюсь, что мое возбуждение не так бросается в глаза, иначе он бы понял, насколько сильно я завелась. Я также рада, что он стоит достаточно далеко и не может почувствовать запах моего желания, который, я уверена, сейчас бьет в голову.
Ной засовывает руки в карманы, вероятно, чтобы незаметно поправить там все, и бросает на меня взгляд через плечо.
— Морган…
Я поднимаюсь на три ступеньки вверх и резко нажимаю кнопку, открывая ему дверь гаража.
— Просто… иди.
Он молча кивает и подныривает под поднимающуюся дверь.
Я выбегаю вслед за ним, когда он уже забирается в свой пикап.
— Подожди!
Он замирает, свесив одну ногу из кабины, и смотрит, как я приближаюсь.
— У меня нет твоего номера.
Ной усмехается, берет мой телефон, вбивает свое имя и номер, а затем делает себе дозвон с моего аппарата.
— Это значит, что я могу тебе писать? — спрашивает он.
Краснею, краснею, краснею, как школьница, впервые влюбившаяся в парня.
— Да, — шепчу я. — Я бы не отказалась. — Я отступаю на шаг. — Увидимся позже. Еще раз спасибо за спасение.
— И тебе спасибо за рагу. Было очень вкусно.
— Может, в следующий раз я попробую твой чили, когда ты его приготовишь.
— Уверен, мы сможем это устроить.
Ной заводит пикап, но оставляет дверь открытой… учитывая, что я стою прямо на пути.
Забавно, что я совсем не хочу, чтобы он уезжал.
Я заставляю себя отстраниться, захлопываю его дверь. Отступаю обратно в гараж, машу рукой, когда он сдает назад, и провожаю взглядом удаляющиеся задние фары.
Вернувшись на кухню, я застаю Мэл, которая накладывает себе еще одну порцию. Я мысленно готовлюсь к тому, что она сейчас скажет – скорее всего, к чему-то, на что у меня не найдется хороших ответов.
— Значит, это был целый момент, да? — она ухмыляется мне поверх ложки.
— Без понятия, о чем ты, — отвечаю я.
— Ладно, — как-то слишком покладисто произносит она.
— Мэл, если хочешь что-то сказать, так и скажи.
Она пожимает плечами.
— Я уже сказала. Мне нравится тренер Остин.
— Он приятный парень. Уверена, он нравится всем в Томлин-Фоллс.
Я выбрасываю пустые бутылки из-под пива в корзину для вторсырья прямо за дверью в гараж.
Дочь широко улыбается мне.
— Я не это имела в виду, но ладно.
— Мэл.
Она кивает в сторону гаража.
— Ты ведь целовалась с ним там, да?
— Нет. — Хотя я почти уверена, что мои пунцовые щеки выдают ложь с головой.
Мэл фыркает.
— Мам, из тебя никудышная лгунья. Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной.
— Мать, — говорю я, указывая на себя. — Ребенок, — добавляю я, указывая на нее.
Она снова закатывает глаза.
— Ладно, конечно, но вот тебе другой взгляд на вещи. — Она указывает на меня. — Взрослая. — Она указывает на себя. — Взрослая.
— Тебе исполнится восемнадцать только через три месяца, милая, — отмечаю я.
— Да, но когда речь идет о зрелости, разве три месяца имеют значение? Да, я твоя дочь, но мне хочется верить, что мы еще и подруги, верно? Я знаю, что могу поговорить с тобой о чем угодно, и я это делаю. Но почему эта улица с односторонним движением? Почему ты не можешь ничем со мной делиться?
— Потому что так это не работает, — говорю я, копаясь в шкафчике в поисках контейнера для остатков ужина.
— И кто это сказал?
Тут она меня подловила.
— Мэл, я…
— Мне почти восемнадцать, и я ни разу не видела, чтобы ты ходила на свидания.
Теперь моя очередь закатывать глаза.
— То, что ты об этом не знаешь, еще не значит, что этого не было.
— Хорошо, и когда же у тебя последний раз было свидание?
— Эм. — Я знаю точную дату, так зачем я делаю вид, будто пытаюсь вспомнить? Я веду себя глупо. — Пять лет назад. Я ходила на свидание с Чарли Казинсом, когда ты ездила в ту поездку с ночевкой в Джуно в восьмом классе.
— Мам! — восклицает она.
— Что? — спрашиваю я, искренне не понимая, почему она кричит.
— Пять лет? — восклицает она еще громче. — Ты не была на свидании целых пять лет?
— Да, Мэл.
— Почему нет? Ты красавица, у тебя свой бизнес, и ты просто обалденная. Почему мужчины еще не сбивают друг друга с ног, пытаясь к тебе подкатить?
— Обалденная?
— В рамках этого разговора – да. Но если ты упомянешь об этом при моих друзьях, я буду отрицать, что когда-либо говорила подобное. — Она на мгновение сохраняет невозмутимое лицо, а затем разражается смехом. — Я шучу. Да, мам. Ты классная.
— Ни один подросток не считает своих родителей классными.
Она пожимает плечами.
— Я не большинство подростков.
— Похоже на то. — Я вздыхаю, тщательно обдумывая, что сказать дочери.
Я перекладываю остатки еды в контейнер, закрываю крышку и убираю его в холодильник, а затем опираюсь на столешницу напротив Мэл, пока она доедает.
— Послушай, милая. Я… есть много причин, по которым я ни с кем не встречаюсь. Нет, дело не в отсутствии интереса. Взять хотя бы Джукбокса Джексона.
Мэл хохочет.