Слишком стары для этого

Мой мысленный контрольный список – это моя суперсила. Это штука, которая живет у меня в мозгу, живой, дышащий организм, который делит мир на выполнимые, удобные для переваривания задачи и формирует из них списки. Эти списки управляют моей жизнью. У меня есть контрольный список для принятия душа, для уплаты налогов, для приема пищи… для секса. Ну не совсем, но я не удивлюсь, если однажды обнаружу в голове список дел для секса – настолько я невротик.

Чего я не делаю, так это не обращаю особого внимания на то, что происходит вокруг. Уверена, какая-то часть моего мозга следит за дорогой – да и кто не отключался, ведя машину на автопилоте? Если вы не подняли руку, вы лжец.

Коричневое нечто размером с тираннозавра рекса лениво бредет через просеку слева от меня, направляясь к дороге. Это корова? Лошадь? Нет, слишком большое и для той, и для другой.

И тут я понимаю, что это существо, которое просто непостижимо, невероятно огромно, совершенно не собирается ждать, пока я проеду, чтобы перейти дорогу.

Его километровые ноги выносят его прямо на середину шоссе, где оно занимает почти обе полосы.

Я сижу в «Форде F350» с лифтом подвески в пятнадцать сантиметров, а эта чертова тварь все равно смотрит на меня сверху вниз. Я торможу метрах в двух от этого чудовищного животного, в котором теперь узнаю лося.

И я чувствую, что, возможно, мне стоило бы вернуться в Фэрбанкс и отсосать тому пацану, который уговорил меня взять этот трак вместо клоунской машинки, которую я собиралась выбрать.

Это шутка; я бы такого не сделала.

Элиза могла бы, но у меня стандарты повыше; это тоже шутка.

Какое-то время лось просто смотрит на меня. Момент затягивается.

Я сигналю, и богоподобный олень шевелит ушами.

Я сигналю снова. Он мотает своей гигантской башкой, шевеля и хлопая ушами.

Эм.

Я опускаю стекло.

— ЭЙ! УЙДИ С ДОРОГИ, ОЛЕНЬ! — Я втягиваю голову обратно. — Лось, неважно.

Никакой реакции. Он – самец? Самка? Рогов у него нет, но, с другой стороны, я ни черта не смыслю в оленях и рогах. Бывают ли у самок лося рога, как бывают у некоторых коров? Они у них круглый год? Неважно. Тварь издает низкое урчание и снова мотает головой. И еще раз шевелит ушами.

Я перевожу коробку в паркинг, открываю дверь и падаю на землю с высоты, кажется, метров двух. Серьезно, мне нужна чертова стремянка, чтобы забраться в эту дурацкую штуковину.

— Эй! — кричу я, размахивая руками из-за капота. — Кыш! Иди обратно в лес, пожалуйста.

Уррррх! — хрюкает он на меня.

— Да, серьезно. Тебе нужно уйти, здоровяк. — Я приседаю, чтобы проверить наличие хозяйства. — О, да – ага, это мальчик, — говорю я. — Вау, приятель. Лосихи, должно быть, рады тебя видеть с таким-то агрегатом. Боже. Вот это я понимаю, третья нога. Пятая нога?

Уррррррррхххххх! — Он вскидывает голову, хрюкая, снова мотает головой, а затем издает долгий гортанный звук, который оказывается шокирующе громким, разносясь эхом над дорогой.

— Эммм… — Я кладу руку на капот, делая шаг назад. — Наверное, мне стоило остаться в машине.

Лось делает шаг ко мне, и этот шаг, несмотря на огромность животного, беззвучный и грациозный.

— Ээ да, ага, определенно стоило оставить свою городскую задницу в машине.

— Мэм? — Низкий, рокочущий мужской голос позади меня пугает так сильно, что я вскрикиваю и подпрыгиваю метра на три вверх. Грубая, огромная, сильная рука зажимает мне рот, пока лось отступает, мотая головой и раздраженно фыркая на меня. — Помолчите. Не злите лося, леди, — рычит голос, звучащий так же по-животному, как существо перед нами. — Этот ублюдок больше двух метров в холке и весит под восемьсот килограммов.

— Мммм-ммм, — мычу я отрицательный звук из-за его руки. — Мммм-ммм-МММ!

— Заткнись, черт возьми, — шипит он.

Лось бьет копытом по асфальту и мотает головой. Подбегает к нам на пару метров, урча.

— Блядь, блядь, блядь. — Здоровяк позади меня тянет меня назад, одной рукой закрывая мне рот, а другой обхватив за талию.

Лось опускает голову, подбегает к пикапу, останавливается, пританцовывает на месте, мотает головой, а затем таранит левое переднее крыло; пикап кренится на два колеса, едва не перевернувшись.

Не похоже, что лось вообще особо старался.

Мужчина позади меня продолжает тащить меня назад подальше от пикапа, пока мы не скрываемся из поля зрения животного-монстра. Лось снова ревет, и машина раскачивается второй раз, опять чуть не перевернувшись от того, что было не более чем легким постукиванием.

Еще один рык, еще один более громкий скрежет металла, а затем тишина.

— Стой здесь.

Прежде чем я успеваю ответить, не говоря уже о том, чтобы поймать равновесие, меня отпускают. Я падаю на задницу на асфальт.

— Ну, тебе конец.

Оправившись от шока после того, как меня бросили и я шлепнулась как мешок картошки, я вскакиваю на ноги.

— И что, черт возьми, это значит? — требую я ответа.

— Иди посмотри.

Я направляюсь к передней части пикапа. В глаза бросаются две вещи.

Во-первых, я вижу проблему. Лось своими раздраженными постукиваниями разнес моторный отсек в хлам. От смятого капота, который вмят внутрь со стороны крыла, поднимается пар; решетка радиатора тоже разлетелась вдребезги.

Во-вторых, я вижу его.

Под два метра ростом, он сложен как Колосс из «Людей Икс». Только, знаете, не металлический и не русский, и у него нет стрижки площадочкой. Так что вообще не похож на Колосса, разве что общими очертаниями и размерами.

Я в шоке. Позже придумаю метафору получше.

Он, черт возьми, гигантский – вот что я хочу сказать.

— Ты не мог с ним побороться, или типа того? — спрашиваю я. — Ты достаточно большой.

Его плечи размером с тектонические плиты, бугрятся, как валуны. Руки толщиной с дубы обтянуты фланелевой рубашкой, которая сидит на нем в облипку, но на мне была бы как палатка. Бедра размером с секвойи в темно-синих джинсах. Тяжелые ботинки до щиколоток измазаны грязью. На нем синяя бейсболка с логотипом скрещенных топоров и каски Пожарного департамента, а к ремню, перекинутому через грудь и талию, пристегнута рация. Кожаные рабочие перчатки торчат из заднего кармана, а зеркальные очки-авиаторы скрывают глаза.

Он потрясающий.

В смысле, у меня дыхание перехватывает от чистого, сурового совершенства его черт. Светлые волосы вьются из-под кепки сзади, чуть длинноватые. Рукава фланелевой рубашки закатаны до локтей, и у него самые сексуальные предплечья из всех живущих мужчин.

Я фанатка предплечий.