Страница 112 из 116
Я веду ее обратно в ресторан, туда, где Натаниэль, наш бухгалтер, все еще подбивает баланс.
— Натаниэль? У нас пожертвование в последнюю минуту.
Он, не поднимая глаз, пододвигает ко мне информационный лист с описанием различных способов перевода средств. Его пальцы порхают по калькулятору, пока он сортирует написанные от руки чеки. Большинство наших пожертвований сейчас поступают в цифровом виде, но некоторые старомодные благотворители по-прежнему предпочитают выписывать чеки.
— Мне так неловко, — говорю я ей. — Подарочные пакеты давно закончились. У меня даже еды нет, чтобы вам предложить. — Я замечаю коробку шампанского и достаю бутылку. — Выпьете?
Делия улыбается, изучая информационный лист, а затем сканирует QR-код телефоном.
— Я бы не отказалась от бокала шампанского. Этот день был долгим.
— И не говорите, — бормочу я, беря бутылку, затем оглядываю почти пустую кухню, но не могу найти бокалов. — Боже правый. Как жалко. У меня нет бокалов.
Делия тычет в телефон.
— Готово.
На планшете Натаниэля приходит уведомление о поступлении пожертвования. Он прерывает подсчет чеков и делает глоток из пластиковой бутылки с водой. От увиденного он выплевывает воду, и она пролетает половину комнаты.
Повернувшись так быстро, что его стул опрокидывается, он смотрит на Делию.
— Это ошибка?
С чопорной, уверенной улыбкой она качает головой.
— Нисколько.
Он бросает на меня недоверчивый, настойчивый взгляд, мол, иди посмотри. Я смотрю на экран: пятнадцать тысяч долларов здесь, сорок там, сто здесь, двадцать. Последнее зафиксированное пожертвование составляет…
Пятьсот тысяч долларов?
Я резко поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом.
— Это… безумно щедро с вашей стороны, Делия.
Она пожимает плечами.
— Мы с мужем твердо верим, что богатство предназначено для того, чтобы делать жизнь лучше для всех, а не только для нас.
— Эй? ДиДи? — Из двора эхом доносится глубокий мужской голос.
— Я здесь, милый! — отзывается Делия.
Мгновение спустя в подсобку вразвалочку заходит высокий мужчина с абсурдно широкими плечами. Он одет в сшитый на заказ смокинг, на левом запястье сверкают часы – вещь, которую правильно называть хронометром и которая, вероятно, стоила как здание, в котором мы находимся. Его волосы светлые и чуть длинноваты; челюсть покрыта небольшой щетины.
Его лицо знакомо почти всем – Хантер Хокинс.
А значит, женщина – это Делия Хокинс-Бэдд, его жена.
И тогда становится понятно, как она могла, не моргнув глазом, перевести полмиллиона долларов со своего телефона.
Черт возьми.
Черт возьми.
Черт возьми.
Я бросаю на нее взгляд; она ухмыляется, вероятно, потому что точно знает, какой эффект ее муж производит на людей.
Эффект «черт возьми» усиливается по мере его приближения. Его присутствие подавляет и завораживает, а взгляд карих глаз с зеленоватым оттенком – острый и хищный, как у зверя, а не у мерзкого человека. Он огромен, рукава сшитого на заказ смокинга натянуты на его руках, а плечи такие широкие, что на них можно посадить небольшой самолет.
— Вы хозяйка сегодняшнего мероприятия? — спрашивает он своим узнаваемым рыком.
— Да, сэр, мистер Хокинс. — Я протягиваю руку. — Деми Каплан, совладелица «Демиза Ивент Планнинг». Моя партнерша… немного занята. Но от лица «Демиза Ивент» и, что еще важнее, «Проекта Автономия», я просто хотела поблагодарить вас обоих за ваше невероятно щедрое пожертвование.
Он пожимает мне руку, его хватка крепкая, но нежное.
— Да, конечно. — Он смотрит на жену. — Ты ее уже спросила?
Делия качает головой.
— Пока нет. Как раз собиралась, когда ты ввалился.
— Я надеялся, что у них есть еда, — ворчит он. — Эта микрогастрономическая ерунда насыщает так же, как если бы я ел траву. Я даже заставил Луиса объехать квартал, но все закрыто, а если я съем фаст-фуд, мы оба умрем.
— Эээ, ну? — Я морщусь, мой мозг лихорадочно ищет решения, чтобы впечатлить одного из самых известных, богатых и влиятельных людей на планете. — Я живу в четырех кварталах отсюда, и знаю пиццерию, которая доставляет поздно.
— В… — он сверяется со своим ослепительным хронометром, — час ночи?
Я ухмыляюсь, пожимая плечами.
— Я дружу с владелицей. Она знает, что у меня сегодня мероприятие. Она всегда присылает мне сырную пиццу и двухлитровую бутылку диетической колы.
— Я добавлю еще полмиллиона на благотворительность, если вы меня накормите, мисс Каплан. — Его лицо остается невозмутимым, он не шутит.
— Думаю, это будет немного переплатой за пиццу. Как насчет того, чтобы помочь мне отвезти мою подругу домой, и будем считать, что мы в расчете? — Я указываю на свою отключившуюся лучшую подругу, чья нога свисает с края кабинки.
— Слишком много шампанского? — спрашивает Делия.
— Совсем чуть-чуть. — Я стучу по ее ноге. — Элиза?
— Мммм.
— Пора домой.
— Отвали. Я сплю.
— Пора домой, Элз.
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке. Тебе нельзя здесь оставаться.
— Я сломалась. Не могу ходить.
Хантер хлопает меня по плечу, и я отступаю. Он трясет Элизу за ногу.
— Мисс? Я сейчас вас подниму. Хорошо?
— Окей. Только лапы прочь от моей задницы, мистер.
Он посмеивается.
— Обещаю, я не притронусь к ней.
Я протискиваюсь вперед, разворачиваю скатерть и плотнее оборачиваю ее вокруг ее нижней половины.
— Вот так.
Хантер с легкостью наклоняется и вытаскивает Элизу из кабинки. Ее голова безвольно падает ему на плечо, глаза приоткрываются, смотрят на него, а затем широко распахиваются.
— Вы? Я сплю?
Он лишь фыркает.
— Никак нет, мэм.
— Вы реальный человек?
— Насколько я помню, да.
Она стонет.
— Чудесно. Встретить Хантера Хокинса… в таком состоянии. Можете просто отвезти меня в психушку.
Он бросает на меня взгляд.
— Это… нормально?
Я вздыхаю, смеясь.
— Не совсем.
Я иду к задней парковке, где стоит моя машина. Открываю заднюю дверь, и он укладывает Элизу на заднее сиденье.
— Наша машина перед входом, — говорит он мне, когда я закрываю за ней дверь. — Мы поедем за вами. — Пауза. — Если вы уверены. Я не хочу навязываться.
Я смеюсь, качая головой.