Дикая Сторона

Глава 41 РИС

Рис: Я должен признаться. Это меня очень беспокоит, и я был бы рад твоему совету.

Тэбби: Нет. Я не притворялась, что испытываю оргазм.

Рис: Забавно.

Тэбби: Если ты отправляешь такое зловещее сообщение, то можешь быть уверен, что я поведу себя странно.

Рис: Ладно, но это не из-за тебя. Ну, по крайней мере, не напрямую из-за тебя. Энтони хочет разоблачить меня в «Чистом Пандемониуме». Он уже поднимал этот вопрос и не оставляет его. Теперь он хочет, чтобы Эль сняла маску.

Тэбби: К чёрту Энтони.

Рис: Я всегда знал, что эта сюжетная линия может появиться. Такое уже было. Это всегда немного волнительно.

Тэбби: И всё же к чёрту Энтони.

Рис: Меня больше беспокоит, в какой цирк это превратится с фанатами. Сейчас кажется, что это разделение защищает тебя и Майло.

Тэбби: Подожди. Ты *хочешь* снять маску?

Рис: Я не знаю.

Тэбби: Послушай, я ценю твою заботу о нас, но с нами всё будет в порядке. Дело в тебе. В твоей конфиденциальности. В твоей личности. В твоей карьере. Если ты хочешь это сделать, то делай. Но делай на своих условиях. Не позволяй этому придурку контролировать тебя. Ты можешь снять маску и одновременно трахнуть Энтони.

Рис: Мне не нравится этот мысленный образ.

Тэбби: ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ИМЕЮ В ВИДУ.

•••

Я поднимаю Уилла за загривок после того, как сбрасываю его с ринга.

— Ты в порядке? — шепчу я ему на ухо, надеясь, что он услышит меня сквозь громкие возгласы толпы.

— Да, — выдавливает он из себя. Но я не сомневаюсь, что приземление было жёстким. Так всегда бывает.

Я должен был сразиться с одним из его приспешников, но затем сюжетная линия изменилась — как это часто бывает — и продюсеры решили, что Уилл и другой член их группы выбегут, чтобы спасти своего друга после боя. Я жестоко избил своего противника, удерживал его на земле целых три секунды, и теперь его парни хотят отомстить.

Или так гласит история.

Эль выбежала, чтобы поддержать меня. В таком случае она была бы не против, потому что никто из мужчин не стал бы её бить, так что они просто позволили ей выговориться. И несмотря на всё, что мне не нравится в Эль, я не могу отрицать, что эта женщина хорошо борется.

— Моя жена говорит, что ненавидит тебя до глубины души, — шепчу я Уиллу на ухо, захватывая его голову.

— Она такая же милая, как и ты, — шепчет он в ответ, ухмыляясь, как дерзкий маленький маньяк, которым он и является, прежде чем я швыряю его через стол, который он поставил для меня рядом с рингом.

Мы уже должны были закончить. Рефери отсчитывал нам время, но я был слишком занят, ублажая публику. Я знаю, что я любимец фанатов, и я слишком долго был в тени. Они готовы увидеть, как я снова на вершине.

Энергия бьёт ключом. Они снова и снова повторяют классическое «это потрясающе», пока мы с Уиллом выбиваем друг из друга всё дерьмо. А младший борец — фантастический шоумен. Это была его идея, по крайней мере, я думаю, что он имел в виду именно это, когда в начале нашей схватки прошептал:

— Папочка, давай я пролечу через стол. Им это понравится. Давай принесём это домой.

Я бы прибил его к столу только за то, что он называл меня «папочкой». Тупой мелкий засранец.

Я стою над ним и смотрю, всё ещё желая убедиться, что с ним всё в порядке. Он двигает средним пальцем и незаметно показывает мне средний палец — сигнал, который мы придумали, чтобы сообщать друг другу, что всё в порядке.

А если мы трижды постучим мизинцем, это будет означать «тревога», и мы завершим этот матч. Но такого никогда не случалось, потому что ни один из нас не собирается завершать матч. Если только тебя не нокаутировали, шоу должно продолжаться, а адреналин всё равно заставляет тебя двигаться дальше. Когда я получил травму в прошлый раз, я даже не понял, что порвал переднюю крестообразную связку, пока не почувствовал боль в ноге за кулисами.

В любом случае мы с Уиллом заботимся друг о друге. Может, на экране мы и соперничаем, но за кадром мы в хороших отношениях. Он отличный работник. Он продаёт историю, и, хотя он новичок, он достаточно перфекционист, чтобы я мог доверить ему свою безопасность.

Поэтому я отступаю, а оператор следует за мной. Я смотрю на своего поверженного врага, который стонет и держится за рёбра, лежа на полу у разбитого стола.

Я запрыгиваю на ринг, на ходу хватаю микрофон и, направляясь к центру, бросаю долгий взгляд на пояс, который он небрежно бросил в углу перед тем, как напасть на меня. Я слышу, как люди кричат мне, чтобы я поднял его.

Но я качаю головой.

— Не-а, — рычу я в микрофон. — Не повезло. Я выиграю в Pure Pandemonium. — Я бросаю микрофон и поворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю: Эль проскальзывает у меня под мышкой и обвивает руками мою талию.

Она смотрит на меня снизу вверх, ухмыляясь, как будто мы счастливая пара, празднующая победу, и я это чертовски ненавижу.

— Сделай это. Продай это. — Я читаю по её губам, потому что из-за шума толпы её трудно расслышать.

Но я не могу.

Поэтому я делаю то, за что Энтони потом выскажет мне всё, что думает, — отчасти потому, что я не целую её, а отчасти потому, что я чертовски неловко это делаю.

Перед тысячами кричащих фанатов.. Я глажу её по голове.

•••

— Как собака, Рис! Твоя сценическая жена смотрела на тебя так, будто хотела наброситься на тебя, а ты, чёрт возьми, погладил её по голове! О чём ты вообще думал?

Энтони уже как минимум три минуты подряд изливает на меня свой гнев, но я уже почти добрался до Роуз-Хилл. Солнце садится, и мне плевать, что он злится. Его слова скатываются с меня, как капли дождя по стеклу.

— Ну, я не хочу её целовать. В сюжете это не нужно, и я не думаю, что по контракту обязан это делать.

— Это всё для шоу! И в Пандемониуме ты доиграешь до конца, и тебя разоблачат, потому что этого требует сюжетная линия, и в основе всего этого — Ты. Актёр. Так что, чёрт возьми, смирись и играй.

— Нет. — Одно-единственное слово звучит ровно и спокойно, как будто это моя вторая натура. Без чувства вины. Как будто я понял, кто я и кем хочу быть. И это не тот человек, который идёт на компромисс со своей моралью. Конечно, я актёр, но это всё равно моя жизнь. И хотя я подписал контракт, мой адвокат, с которым я проконсультировался по дороге, заверил меня, что это не значит, что я должен выполнять все их требования.

— Другого варианта нет! Продолжай. Ты победишь — и будешь за это вознаграждён — и Эль подарит тебе пояс. Ты поцелуешь её, а потом позволишь ей снять с тебя маску.

— Я не хочу этого делать.

— Мне всё равно, чего ты хочешь! Дело не в..