Дикая Сторона

Глава 40 ТАБИТА

Шум на кухне в пятницу вечером бодрит меня. Я пришла на работу в немного подавленном настроении, но не из-за чего-то привычного. Дело в том, что Рис уезжает утром. Я хотела отпроситься и провести ночь дома с ним и Майло, но ответственность взрослого человека и владельца бизнеса взяла верх.

И теперь, когда я вышла за дверь, я рада, что нахожусь здесь и занимаюсь тем, что делает меня, ну, мной. Было бы легко поддаться эйфории, которую я испытываю рядом с Рисом, но какая-то часть меня всё ещё знает, что мне нужно защитить себя и всё, что я построила.

Эта часть меня знает, что всё происходит быстро и по-новому и что нам предстоит долгий путь. Я знаю, что отношения — это непросто. Я видела, как мои родители преодолевали самые сложные препятствия, с которыми могут столкнуться двое. И я не хочу относиться к этому легкомысленно и ходить с затуманенным взором.

Я хочу сделать всё правильно. Ради Майло. Ради Риса. Но больше всего ради себя. Я должна справиться с этим, а значит, нужно продолжать работать и не превращаться в влюблённого нытика.

— Кев! — я отодвигаю тарелку обратно к линии раздачи. Одного взгляда на гольца достаточно, чтобы понять, что он пережарен. — Быстро приготовь нового гольца, и на этот раз не передержи его.

— Уже в пути, шеф, — отвечает он. — Извините.

Я пожимаю плечами. Неважно. На загруженной кухне всякое случается. Но именно поэтому хорошо, что я здесь: раскладываю блюда по тарелкам, проверяю качество, присматриваю за своим малышом. Мой малыш всё ещё занят, хотя туристический сезон уже закончился. Моя грудь раздувается от гордости.

А затем в зале становится теплее, когда мой взгляд падает на высокую фигуру у входной двери. Высокий смуглый мужчина, которого я узнаю из тысячи, держит на руках маленького мальчика, которого я люблю всю его жизнь. Он вежливо разговаривает с администратором, но указывает на барную стойку и встречает мой взгляд через весь зал.

Он привлекает к себе внимание, когда проходит мимо, но мне всё равно. Золотое обручальное кольцо в тон его кольцу на пальце сверкает на свету, и я испытываю глубокое удовлетворение от осознания того, что он никуда не ходила без него с того дня, как мы дали друг другу клятвы.

— Полосатик! — зовёт Майло, протягивая ко мне руки с другого конца комнаты.

— Я сейчас вернусь! — кричу я кухонному персоналу, прежде чем завернуть за угол и выйти в столовую. Я направляюсь прямо к ним и беру Майло на руки, хотя он кажется тяжелее обычного.

— Сэр, вы не выросли за время похода? Вам нужно сбавить вес. Мне это не нравится.

Он смеётся, как будто я веду себя нелепо, и наклоняется, чтобы потереться носом о мой нос — наше фирменное приветствие.

— Привет, детка, — шепчет Рис, обнимая нас и целуя меня в макушку.

Я прижимаюсь к нему, позволяя ему обнять нас обоих, и с улыбкой смотрю на него.

— Что вы здесь делаете?

Он смотрит на меня сверху вниз, вглядываясь в моё лицо, а потом пожимает плечами.

— Майло сказал, что скучал по тебе. Мы решили зайти поужинать.

Майло обвинительно тычет пухлым пальцем в Риса.

— Ты сказал, что тоже по ней скучаешь.

— Да неужели? — спрашиваю я.

Майло торжественно кивает, а Рис закатывает глаза, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

И моё сердце замирает от этой нежности.

Мои мальчики.

Я скучала по нему, хотя он ещё даже не уехал из города, и думала, что веду себя странно, но он чувствовал то же самое.

Я встаю на цыпочки и быстро целую его в губы, не обращая ни малейшего внимания на зрителей. Рис проводит языком по моим губам, и у меня по спине пробегают мурашки. Он всегда оказывал на меня такое влияние, и оно нисколько не ослабло. На самом деле, чем лучше я его узнаю, тем сильнее оно становится.

Я отстраняюсь и бросаю на него укоризненный взгляд, одновременно облизывая губы. Он ухмыляется, как будто знает, что со мной делает.

Качая головой, я подхожу к барной стойке.

— Садитесь, мальчики. Что будешь сегодня заказывать, Ми?

— Крем-брюле, — восклицает он, хотя из-за его детского произношения это звучит скорее как «крам булей».

— Сначала полезная еда, малыш, — смеётся Рис. Рис, который с тех пор, как вернулся, ест только курицу и рис. Клянусь, он ест без остановки.

— Я вас удивлю, — решаю я, прежде чем поцеловать Майло в макушку и игриво потрепать Риса по волосам.

Затем я возвращаюсь на кухню. Вхожу в ритм. Но не свожу с них глаз. Рис всё время общается с Майло, и я вижу, как он учит Майло играть в крестики-нолики. Он наклоняется к мальчику, а его огромная рука так аккуратно держит карандаш. Когда он нарезает курицу для Майло и дует на неё, чтобы охладить, я едва сдерживаюсь.

Они — подарок. И Эрика, по-своему, сложным путём, подарила их мне. И я люблю её за это. Я люблю её во всей её многогранной красоте.

Я всегда буду ей благодарна. На самом деле, мне кажется, я понимаю её лучше, чем когда-либо. И своих родителей тоже. С ними было непросто, но, кажется, я нашла свой путь. Я смирилась с их выбором.

И я примирилась со своим. Я выбрала Майло и Риса. И теперь не могу налюбоваться на них. На то, как Рис читает ему сказку на ночь. На то, как сияет лицо Майло, когда Рис входит в комнату.

Даже сейчас я могла бы смотреть на них всю ночь.

Майло говорит как маленький, и Рис, слушая его, смотрит ему прямо в глаза. На самом деле малыш не умолкает, и Рис едва успевает вставить хоть слово. Кажется, что он оживает рядом с Рисом и наслаждается его вниманием.

А когда я отправляю их за крем-брюле на двоих, клянусь, Рис съедает только один кусочек, а остальное оставляет Майло. Он бросает на меня виноватый взгляд, и я приподнимаю бровь. Это заставляет его снова обратить внимание на Майло, но он продолжает улыбаться.

Улыбается.

Это заставляет меня задуматься о том, как много всего он сделал. Хотя никто не поверил бы нашей истории, он почему-то был этому рад.

Думаю, он этого жаждал. Друзей. Семью. Дом. Но он никогда не знал, как этого добиться, и каким-то образом всё получилось само собой.

И в тот вечер, когда мы возвращаемся домой с уставшим, перекормленным Майло, который вот-вот расплачется, мы делаем то, чего Рис никогда раньше не делал.

Мы все вместе забираемся в мою огромную кровать.

В тёмной, тихой комнате Рис шепчет:

— Спокойной ночи, Ми. Люблю тебя, дружище.

Майло зевает, и я слышу улыбку в его словах, когда он легко отвечает:

— Я тоже тебя люблю, Ри.