Страница 9 из 118
Глава 5 ТАБИТА
Я не могу отвести взгляд от Майло. Выражение чистого восхищения на его милом личике завораживает.
Кто бы ни был его отец, у него наверняка самые красивые вьющиеся волосы, потому что локон, упавший сейчас на лоб Майло, определённо не от нас, у кого в роду все с прямыми волосами.
Я так и не узнала, кто его биологический отец. Либо Эрика не знала, либо решила мне не говорить. Я никогда не давила на неё, потому что новость о Майло появилась в тот период её жизни, когда ей было особенно тяжело. На самом деле именно из-за него она так усердно занималась лечением в те несколько лет. И я знала только то, что рада видеть, как моя сестра старается.
Пушистая гусеница ползёт по его ладони, и он очарован этим зрелищем.
— Хорошо, теперь двигай другой рукой вот так, — я поднимаю его свободную руку, чтобы увеличить пространство, — и ты сможешь удерживать его там дольше.
— Ух ты, — с благоговением шепчут его пухлые губки.
— Потрясающе, правда?
В ответ я получаю лишь едва заметный кивок. Он словно очарован. Это чувство взаимно, потому что я вижу в нём так много от своей сестры. И у меня щемит сердце от мысли, что её не будет рядом, чтобы увидеть, как он растёт.
Я ещё не сообщила ему эту ужасную новость, хотя знаю, что должна. Единственное, что меня спасает, — это то, что для Майло провести несколько недель со мной или с бабушкой и дедушкой — обычное дело.
И всё же сегодня днём у меня назначена встреча с очень рекомендованным мне психотерапевтом. Потому что я хочу всё сделать правильно. Сказать правильные слова, поддержать его наилучшим образом. Дать ему то, что ему нужно.
Я сейчас даже думать не могу о том, чтобы потерять его из-за переезда в другую страну. Если я буду думать об этом, то совсем расклеюсь.
Поэтому вместо этого я смотрю, как он поднимает пухлый пальчик и осторожно проводит им по верхней части гусеницы.
— Ух ты. Мягкая, — бормочет он. И я не могу сдержать улыбку.
— Со временем она превратится в пятнистую совку.
Глаза Майло расширяются.
— Она станет совкой?
— Да. Почти как бабочка. И то, и другое — признак здоровой экосистемы. Они помогают опылять цветы, а ты знаешь, как это важно.
Я улыбаюсь ему, и он улыбается в ответ. Потому что он знает. Он много раз собирал цветы вместе со мной. Съедобные украшения, ароматизатор для чая, яркие акценты на столах в бистро. Думаю, можно сказать, что я без ума от цветов.
Проезжающая мимо машина привлекает моё внимание, но не она удерживает его. Это неряшливый, зловещий мужчина, который стоит на тротуаре у границы моего участка и сверлит нас взглядом.
Рис Дюприс.
Мужчина, чьё полное имя не даёт мне покоя с тех пор, как я прочитала его в завещании. Он выглядит несчастным и в то же время очаровательным. Кажется, это его фирменный стиль. И мне ненавистна мысль о том, что я вижу его таким. Я просто ничего не могу с собой поделать.
Мы несколько секунд смотрим друг на друга, и у меня внутри всё сжимается, а по венам разливается ужас. Я планировала обратиться с просьбой, воспользоваться услугами адвокатов и взывать к остаткам сочувствия, которые могут быть у этого человека, чтобы он передумал забирать Майло. Потому что всё, что написано в завещании, соответствует действительности.
Но хмурый взгляд на его лице не сулит ничего хорошего. Он выглядит откровенно взбешённым.
— Я понятия не имела, что ты приедешь сегодня, — выпаливаю я, всё ещё стоя на коленях на сырой земле и совершенно растерявшись.
— Я знаю, — рокочет он своим невероятно низким голосом. От такого голоса у девушки могли бы подкоситься ноги, но в данном случае я чувствую себя так, будто меня намеренно выставляют на посмешище. Осуждают. Как будто он вот-вот выскочит из-за куста и застанет меня за чем-то непристойным.
Нет, этот человек только и делает, что выводит меня из себя.
Поэтому у меня отвисает челюсть, когда мой племянник напрягается, встаёт на цыпочки и самым милым и сладеньким голоском пищит:
— Ри!
Я так шокирована его фамильярностью, что чуть не позволяю ему убежать и утащить нашу бедную гусеницу.
— Майло, милый. Давай вернём гусеницу на дерево.
Я беру его за руку и веду обратно к багажнику. Он дрожит от волнения, и я говорю себе, что именно поэтому у меня трясутся руки, когда я помогаю ему аккуратно вернуть жука на место.
Но в ту же минуту, как гусеница цепляется за кору, Майло разворачивается и бежит через траву, бросаясь на Риса. Он совершает грёбаный прыжок в воздухе. Как будто он нутром чует, что Рис его поймает. Как будто он знает Риса.
Меня это сбивает с толку. Мне тяжело на это смотреть.
Поэтому я сжимаю челюсти и, не отрывая взгляда от газона, поднимаюсь на ноги, отряхивая колени джинсов. Я обречённо вздыхаю, когда замечаю пятна от травы на светлых джинсах.
Конечно, я должна выглядеть так, когда он появится. Без бюстгальтера. Колени в пятнах от травы. Растрёпанные волосы, от которых пахнет тортом, потому что они покрыты сухим шампунем. Тёмные круги под глазами в тон старому синему свитеру, который я натянула сегодня утром.
Полагаю, плюс в том, что сегодня от меня не пахнет виски.
Маленькие гребаные победы.
И всё же я отказываюсь съёживаться в его присутствии. Я расправляю плечи и выпрямляюсь, скрещиваю руки на груди и задираю нос, как будто я королева чего-то большего, чем этот частично обновлённый ремесленный магазинчик и полууспешный ресторанчик в маленьком городке.
Я наблюдаю за ними. Рис держит Майло на руках, малыш прижался к нему, положив крошечную головку на массивное плечо.
Это должно быть мило.
Вместо этого у меня сжимается и пульсирует живот, как будто сердце упало прямо в него.
Моя единственная надежда в этом адском шоу — заставить Риса увидеть, что Майло любит меня, своих бабушку и дедушку, и этот город. И что мы все его любим. Эрики больше нет с нами, но Майло любят все.
И всё же только глупец мог бы не заметить, с какой нежностью этот мужчина прижимается щекой к щеке Майло, глубоко вдыхая запах волос мальчика, прежде чем закрыть глаза, и при этом думать, что он его не любит.
— Скучал по тебе, малыш, — ворчливо произносит он, поднимая голову и встречаясь взглядом с моими влажными глазами. Затем он кивает в мою сторону. — Табита.
— Табби Кэт! — Майло извивается на руках у Риса, а затем тянется ко мне, показывая, что хочет, чтобы его опустили на землю. Но Рис почему-то выглядит потрясённым. Он прищуривается, его ноздри расширяются и сужаются. Как у быка, готового броситься в атаку.
— Я хочу спуститься вниз, — поясняет Майло. — Показать тебе свою гусеницу!