Дикая Сторона

Глава 31 ТАБИТА

Я взяла отгул на сегодня. Я планировала отключиться от работы и расслабиться, насладиться тем, что в чистом и тихом доме я совсем одна. Но я всё равно пошла в ресторан. Мои сотрудники безжалостно подшучивали надо мной и называли трудоголиком, поэтому я спряталась в своём кабинете. Я занялась бумажной работой, которая не требовала срочного решения, и на выходе показала им всем средний палец.

Потом я вернулась домой и убралась во всём доме сверху донизу, как и планировала. Отсутствие Майло, который вечно всё разбрасывает, показалось мне слишком хорошей возможностью, чтобы ею не воспользоваться.

Затем я пошла на занятия йогой к Гвен — Трикси считала, что это поможет мне успокоить разум. Было здорово, но я не уверена, что это сработало, потому что я сижу на прохладном заднем дворе, а в голове всё кружится.

Газовый обогреватель, который купил Рис, нагнетает теплый воздух, и я, завернувшись в одеяло, наблюдаю за закатом, выпивая раннюю вечернюю чашку кофе. Я знаю, что из-за этого не смогу уснуть дольше, чем необходимо, но это не имеет значения. К тому же, по-моему, это лучше вина, учитывая, как мне было грустно последние сутки.

Я думала, что отсутствие Майло угнетает меня. Но я начинаю думать, что, возможно, тоже скучаю по своему большому, задумчивому рестлеру.

В любом случае нервозность лучше, чем депрессия.

И когда я допиваю свой кофе, нервозность берет своё. Я возвращаюсь в дом, мою кружку и ставлю её обратно в шкаф, не желая устраивать беспорядок после уборки, которую я сделала ранее.

— Я знаю, я знаю, — бормочу я растению Эрике. — Я веду себя странно и невротично. Поверь мне, я знаю.

Клянусь, она продолжает осуждающе смотреть на меня. Она бы поставила кружку на столешницу, прошла в гостиную, плюхнулась на диван и закинула ноги на спинку. На моих губах появляется улыбка, когда я вспоминаю, как она лежала на диване и клала ноги мне на голову. После волейбола от них обычно пахло, и я визжала и зажимала нос, когда она зажимала меня между ног и пыталась потереть ступню о моё лицо.

Тогда я это ненавидела.

И я бы всё отдала, чтобы она сделала это со мной прямо сейчас.

С этой мыслью я решаю не садиться в гостиной. Там слишком тяжело.

Вместо этого я оказываюсь перед кладовкой с распахнутой дверью и смотрю на коробку с её дневниками о выздоровлении. Мне так и хочется протянуть к ним руку.

И я протягиваю.

Я беру коробку и возвращаюсь во внутренний дворик — на то место, где мы с Рисом встречались каждое утро. На этом месте я чувствую себя менее одинокой, хотя его здесь нет.

Снова завернув книгу в бумагу, я протягиваю руку в коробку и достаю чёрные книги в кожаных переплётах. Все они выдержаны в одном стиле — не вычурном, но и не обычном.

Пролистывая пару книг, я заставляю себя не читать дальше и ищу ту, что издана самой давно. Найдя её, я устраиваюсь поудобнее и начинаю читать.

Дорогая Вселенная,

По-видимому, для меня будет полезно описать это путешествие на бумаге. Я не уверена, что верю в это. Но мои родители отреклись от меня, а моя чертова сестра-ангел только что опустошила свой банковский счет, чтобы отправить меня в лучшую программу реабилитации, которую только можно купить за деньги. Так что, похоже, самое малое, что я могу сделать, — это последовать советам профессионалов.

Это самая низкая цена. Что ж, я не употребляю уже 30 дней, так что, может быть, это уже не так плохо? Но я также беременна, так что это может снова сбить меня с ног.. или поднять на новую ступень? Я пока не знаю, как к этому относиться. Тем более что я никак не могу вспомнить, кто может быть отцом.

Я вела себя не лучшим образом.

Что я точно знаю, так это то, что я не собираюсь портить жизнь человеку, который ни о чём таком не просил. Я могу продержаться трезвой девять месяцев. Ради них.

После этого я пересмотрю своё решение. Но сейчас я чувствую ответственность за нечто гораздо большее, чем я сама.

Полагаю, это хорошее начало.

Как, чёрт возьми, люди подписываются в конце дневниковой записи? Это выглядит очень инфантильно.

Как бы то ни было,

Эрика

Я фыркаю, увидев подпись «Как бы то ни было». Это типичная Эрика, показывающая вселенной два средних пальца. В этой записи есть грусть, но также и.. надежда. Она зацепила меня, и, может быть, мне не стоит это читать, но я не могу остановиться. Вряд ли она может вернуться из мёртвых и надрать мне задницу за то, что я читаю её дневники, как она делала, когда мы были детьми.

Так что я продолжаю.

В первом дневнике она подробно описывает свою беременность, внутреннюю борьбу, которая велась на протяжении всего срока, и демонов в своей голове, которые никак не хотели отступить. Это заставляет меня понять, что мысль об употреблении никогда не покидала её. Это было желание, которое сидело у неё на плече, и она боролась с ним изо всех сил.

У меня щиплет в глазах, когда я читаю об этом, и в носу щекочет, когда она вспоминает, что хотела обезболивающее во время родов, но отказалась просить. Она боролась даже во время родов.

Во втором дневнике она описывает свою жизнь с новорождённым, рассказывает о том, как Майло подарил ей новую жизнь. Она по-прежнему обращается к Вселенной и подписывается «Как бы ты ни было», но в этих записях, которые она делает с полной самоотдачей и регулярностью, чувствуется радость. Я прямо вижу, как материнство сделало её более вдумчивым человеком.

Став родителем, я по-новому и глубже осознала своих родителей. Внезапно я начала ценить то, что они для меня сделали. Жертвы, на которые они пошли ради меня, кажутся гораздо более значительными, чем до появления Майло.

Мне неприятно это признавать, но я понимаю, почему они перестали со мной общаться. Думаю, я безвозвратно разбила их сердца (снова и снова), и теперь я испытываю чувство вины, которого раньше не было.

Я надеюсь, что однажды смогу починить то, что сломала, но сейчас я слишком смущена, чтобы смотреть им в глаза. Вместо этого Тэбби делает это за меня. Я могу сказать, что она чертовски зла на наших родителей, но она всё равно выступает в их защиту, выступая в качестве посредника, чтобы у Майло были бабушка и дедушка в его жизни.

Как мама, я тоже сочувствую ей. Это заставляет меня осознать, что она уже много лет играет эту роль в нашей жизни. Почтовый голубь. Вечное солнце — хотя я знаю, что в душе она маленькая стерва.