Дикая Сторона

— Готова? — спрашивает Рози, внимательно глядя на меня. Её было не так легко убедить, как моих родителей. Я понимаю это чувство. Иногда любовь и ненависть — две стороны одной медали, — сказала она, и я кивала, хотя то, что она и Форд чувствуют друг к другу, совсем не похоже на меня и Риса. Тем не менее, она без колебаний приняла свою роль на свадьбе. И я считаю это победой.

Потому что, как бы мне ни хотелось рассказать ей, что всё это — фарс, я чувствовала, что обязана перед Рисом этого не делать. Возможно, это и фарс. Но это наш фарс. И к лучшему или к худшему, мы вместе.

И сегодня я застенчиво улыбаюсь, благодарная, что Рози здесь в роли моей свидетельницы, а Скайлар сидит на скамье. За последние несколько недель они стали самыми близкими подругами за долгое время. Мы не работаем вместе, и им ничего не нужно от меня — они просто рады проводить со мной время. Чёрт, они тоже делают меня счастливой, и в такое время это особенно ценно.

Мы с Рисом не делаем друг друга счастливыми. Но я здесь, готовая пройти к нему по проходу. Потому что, как всегда, я делаю то, что должно быть сделано.

— Готова, — отвечаю я твёрдым кивком. — А ты, Майло? — Поворачиваюсь и приседаю перед ним.

— Я буду лучшим цветочным мальчиком, — восторженно говорит он, глаза сияют, щёки розовеют.

Хотя я вижу, что он нервничает, его волнение ощутимо. Я не могу удержаться и обнимаю его. Ищу утешения в нём — в знании, что поступаю правильно. И когда его маленькие ручки обвивают мою шею, всё волнение исчезает.

Музыка начинает играть, когда я выпрямляюсь, и у меня ёкает в животе. Рис по ту сторону дверей, стоит перед небольшой группой людей, которых совсем не знает, будто в этой ситуации нет ничего странного. Я как бы между делом спросила его о приглашении друзей и семьи. В ответ я получила ворчание и: «Нет, всё в порядке».

Я старалась не принимать это на свой счёт. Убеждала себя, что в этом есть смысл. В конце концов, мы «продаём» это моей семье. Я знаю, что не нужно усложнять, привлекая больше людей и больше лжи, но мне хотелось, чтобы мой будущий муж испытывал хоть какую-то гордость за меня.

Папа продевает мою руку через свою, выводя меня из внутренней жалостной вечеринки. Он выпячивает грудь, пока мы ждём, всем видом показывая гордого отца, готового провести дочь к алтарю.

Баш выскальзывает через двустворчатые двери с невозмутимым лицом. Его серый костюм безупречен, оттеняя серебристые пряди в его седеющих висках.

— Наш выход, — говорит он без лишних эмоций и подталкивает вперёд нервного Майло. Он приседает, чтобы проверить, всё ли в порядке. Сын Баша уже вырос, так что дни, когда он разговаривал с маленькими детьми, прошли, но для моего племянника он всё же смягчается.

— Готов, приятель? — спрашивает его Баш.

Майло кивает и глубоко вдыхает.

— Конечно, готов. Ты просто, блять, порвёшь.. — Взгляд Баша метнулись к моим как раз в тот момент, когда Майло ахает и разражается смехом. Баш морщится, пробормотав: — Чёрт, прости.

Ладно, возможно, он не совсем привык к трёхлетним детям. Но он старается.

Мои губы дёргаются, а затем я сжимаю их, чтобы тоже не рассмеяться.

Именно на этом я сосредотачиваюсь, наблюдая, как Баш пропускает Майло вперёд, а затем берёт под руку Рози. За какие-то считанные секунды их спины исчезают за двустворчатыми дверями, ведущими в неф.

И так начинается моя свадьба.