Дикая Сторона

— Ты друг Табби? — спрашивает Уэст, снова переключая внимание на нас с Башем. — Потому что любой друг Табби — мой друг. — Он очаровательно улыбается мне, демонстрируя белоснежные зубы. Он явно душа компании в этой компании. И хотя я испытываю иррациональную зависть из-за того, что он знаком с Табитой, я подозреваю, что он из тех парней, которых невозможно невзлюбить. Даже если бы я захотел, он бы мне не позволил.

— Что-то вроде того, — отвечаю я, пожимая ему руку и натянуто улыбаясь.

— Отлично, — Уэст хлопает меня по плечу и указывает на другого мужчину. — Это Форд. Мой хороший друг, а также самый сексуальный миллиардер в мире, по версии Forbes.

Форд закатывает глаза и устало вздыхает. Уэст ухмыляется ещё шире. Как маленький ребёнок, которому нравится дразнить родителей.

— Приятно познакомиться, — говорю я, протягивая руку Форду. Он лощёный. Одет он неброско, но от него так и веет деньгами. Не знаю, шутка ли это про миллиардера, но я предпочитаю не спрашивать.

— Я тоже. Хоть мы и закончили играть в боулинг. — Он кривит губы и оглядывается по сторонам.

— Эй, эй. Не стоит недооценивать очарование Аллеи Розовой Долины.

— Под очарованием он подразумевает липкие полы, — бормочет Баш, не отрываясь от своего бокала.

— Почему они..

Уэст взмахивает рукой.

— Нет. Нельзя так порочить это место. Это символ. Реликвия. Достопримечательность. — Он торжествующе поднимает палец. — Объект культурного наследия!

— Объект культурного наследия? — Форд выглядит потрясённым.

— Когда, чёрт возьми, ты успел стать таким эрудитом, Уэст? — Баш смотрит на него, склонив голову набок.

— Я много читаю, Баш. Это полезно для расширения словарного запаса. Может быть, профессия пожарного и не требует знания большого количества слов.

— А дрессировка лошадей — да?

Их непринуждённое подшучивание одновременно забавляет и кажется незнакомым. Я ловлю себя на том, что наблюдаю за ними, переводя взгляд с одного мужчины на другого и чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

Форд усмехается, качает головой и делает глоток пива.

— А ты, Рис? Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— А почему стероиды? — шутит Уэст, прежде чем прикрыть рот ладонью. — Чёрт, прости. Язык быстрее мозга.

Форд стонет.

Бэш проводит рукой по лицу.

— Чёрт возьми.

И я смеюсь. Я ничего не могу с собой поделать. Этот смех непривычен для моего горла. Я провожу слишком много времени в одиночестве, и прошлая неделя была невероятно грустной. Но я всё равно смеюсь. Это было слишком добродушно, чтобы меня обидеть.

— Никаких стероидов. Просто скучная диета, отличная генетика и слишком много часов в спортзале.

— Справедливо. Да. — Уэст поджимает губы и оценивающе смотрит на меня. — Теперь, когда я присмотрелся, ты определённо мог бы быть крупнее.

Все смеются. Они смеются ещё громче, когда я впервые пытаюсь сыграть в боулинг.

Я молчу и оцениваю ситуацию. Но по мере того, как мы играем в боулинг, я чувствую себя комфортно в компании этих троих мужчин. Пару часов я не думаю ни об Эрике, ни о Майло.

Хотел бы я сказать, что не думаю о Табите.

Но это было бы ложью. Потому что, как и в нашу первую встречу, я не могу выбросить эту женщину из головы.

Не могу уже два года.