Дикая Сторона

— Знаешь, тебе не обязательно здесь находиться. — Я не смотрю на Форда, когда говорю это, но краем глаза вижу, как он пожимает плечами.

— Я знаю.

— Ты можешь вернуться домой.

Кивок.

— Я могу.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Честно, Форд. Ты уже достаточно сделал.

Он внимательно смотрит на меня.

— Знаешь, что у нас с тобой общего, Табита?

Я наклоняю голову.

— Кроме привлекательной внешности?

Форд закатывает глаза.

— Прости, я начинаю шутить невпопад, когда нервничаю.

Он не обращает внимания на неловкость.

— Мы оба готовы на всё ради людей, которых любим. Ради семьи.

Я с трудом сглатываю.

— Ты любишь Риса?

Он усмехается и одной рукой ерошит волосы, взъерошивая их.

— Я имею в виду, что мы в одной команде по боулингу. — Он говорит это так, будто это очевидно. — Нас объединяло унижение от необходимости носить эти рубашки, которые придумал Уэст, и взаимная ненависть к этому ублюдку Стретчу.

Из моего горла вырывается хриплый смешок.

— И ты. Рози любит тебя, а я люблю Рози.

— Значит, ты любишь меня на расстоянии одной степени родства? Полагаю, это значит, что я тоже тебя люблю.

Мы оба усмехаемся, потому что, чёрт возьми, а что ещё нам остаётся делать в этой ситуации? И когда двери лифта открываются, мы начинаем действовать. Я выхожу в приёмную отделения интенсивной терапии, чувствуя поддержку Форда.

Уилл сидит в зелёном виниловом кресле, которое лишь немного темнее стен мятного цвета. Стены лишь немного темнее цвета лица Уилла.

Он сидит, ссутулившись, подперев подбородок руками и упираясь локтями в колени. Его водянистые, покрасневшие глаза встречаются с моими.

— О, хорошо, что ты здесь. — Слова с облегчением слетают с губ Уилла.

Но мужчина средних лет, сидящий рядом с ним, встаёт. На нём бейдж с надписью «тренерский состав», и он начинает говорить со мной так, будто я какой-то нарушитель или фанат, проникший на чужую территорию. Я вижу, как шевелятся его губы, но не могу разобрать слов, пока он не пытается сказать мне, что в WPW не пускают посетителей.

Я перебиваю его, прежде чем он успевает договорить.

— Я не спрашиваю разрешения! Где, чёрт возьми, мой муж?

Тренер останавливается и отступает, явно обиженный моим резким тоном, но Уилл отвлекает моё внимание. Он говорит, поднимаясь на ноги.

— Мне очень жаль, Тэбби. Это всё моя вина. Я недооценил..

— Уилл, сейчас меня это не волнует. Где он? Просто скажи мне, где он.

— Проходит сканирование. За мной придут, когда он вернётся. Они думают, что я его брат.

Я иду вперёд, фактически блокируя мужчину, который думает, что сможет удержать меня от Риса, и сжимаю плечо Уилла. Он выглядит таким охрененно потрясённым, что я едва могу с этим справиться.

— Ты молодец.

Он опустил голову, прижав ладони ко лбу.

— Я не такой. Это сделал я. Если бы я был точнее, он бы не стал менять позу, чтобы всё получилось, и.. и я..

Я приседаю, сжимая его предплечья.

— Эй, эй. Стой. — Я трясу его. — Прекрати, чёрт возьми. Не делай этого. — Его большие детские глаза, залитые слезами, подпрыгивают к моим. — Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю кое-что о том, как винить себя за чужое здоровье. И знаешь что? Это сожрёт тебя заживо и ничего не изменит. Миллион мелочей случились прошлой ночью, которые могли бы иметь миллион других последствий. Может, если бы он не пошевелился, он бы ударился головой. Может, приземлись ты по-другому, это была бы твоя спина.

Я ещё раз встряхиваю его для убедительности.

— Ни при каких обстоятельствах не делай этого с собой. Это ничего не решит. А теперь подтягивайся за ниточки. Ему понадобится его друг. Иди поспи. Я останусь.

Он кивает мне, прерывисто выдыхая.

— Хорошо. Но я не уйду.

В этот момент открывается дверь, и в палату заглядывает медсестра.

— Дюприс?

Уилл вытирает лицо, кивает в мою сторону и делает мне одолжение, объявляя:

— Да, его жена уже здесь.

Женщина добродушно улыбается мне.

— Хорошо, миссис Дюприс, вы можете пойти со мной.

Я оборачиваюсь и бросаю на Форда многозначительный взгляд. Он не из эмоциональных людей, но я хочу, чтобы он остался с Уиллом и не подпускал ко мне полицию WPW. Он сразу понимает, что я имею в виду, и садится на стул подальше от другого рестлера.

Затем я поворачиваюсь и иду за женщиной обратно в зловеще тихую палату. Единственным звуком, кроме моих шагов, является настойчивое пиканье мониторов.

Когда она поворачивается, я ускоряю шаг, и невидимое притяжение, которое я всегда чувствовала к Рису, становится сильнее, чем когда-либо. Возможно, у меня нет ответов на все вопросы, но в одном я уверена: если я смогу быть с ним, у нас всё будет хорошо. Вместе мы сможем всё. Это всё, что я о нас знаю.

Если всё, что жизнь нам преподнесла, не смогло нас разлучить, то и это не сможет.

Я всхлипываю, увидев его, и бросаюсь к кровати. Его загорелая кожа кажется бледной на фоне стерильно белых больничных простыней. Его высокая фигура не помещается на кровати, ему бы подошло что-то побольше, что-то более мягкое — что-то, куда я могла бы приносить ему домашнюю еду.

— Осторожно, милая. — От предупреждения женщины я вздрагиваю. — Нам нужно, чтобы он лежал неподвижно. Доктор сейчас придёт.

Рис избегает смотреть мне в глаза, когда медсестра выходит. Его губы плотно сжаты.

Я медленно делаю последние пару шагов и обхватываю обеими дрожащими руками его большую руку.

— Привет, малыш, — я обращаюсь к нему с ласковым прозвищем, и он оборачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я примчалась так быстро, как только могла.

Я наклоняюсь и целую его поднятое запястье.

— Боже, как же я рада тебя видеть. — Я осматриваю его с ног до головы. Сжимает челюсти, сглатывает.

— Как.. — он запинается и прикрывает эмоции кашлем. — Как ты так быстро сюда добралась?

Я небрежно пожимаю плечом.

— Форд и его игрушки.

Его губы дёргаются, но я бы не назвала это выражение лица улыбкой.

В этот момент дверь открывается, и входит врач с планшетом в руках. Она объявляет:

— Что ж, мистер Дюприс, у нас есть хорошие и плохие новости.