Страница 8 из 8
7
Несколько месяцев спустя, после очередной бурной ссоры с мамой, папа больше не вернулся домой.
– Наверное, ему нужно побыть одному, – холодно сказала мама.
Мы с Лизой ушли далеко в поле, нарвали цветов. Она танцевала на солнце. Я фотографировал.
Когда мы вернулись домой, перед дверью стояла полицейская машина. Двое полицейских сидели с мамой за кухонным столом.
– Иди к себе! – крикнула мама. – Немедленно!
Я взял Лизу за руку, и мы побежали наверх. Дверь захлопнулась. Мы сели на мою кровать.
– Что случилось? – спросила Лиза.
Моё сердце бешено колотилось, руки дрожали. Лиза крепко сжала их в своих.
– Что-то плохое, – сказал я.
Я услышал, как хлопнула входная дверь: полицейские ушли. Вскоре в комнату без стука вошла мама.
– Ты! – холодно бросила она Лизе. – В подвал.
Лиза не стала возражать и спустилась вниз.
Когда мы услышали, как захлопнулась дверь подвала, мама вцепилась руками в волосы.
– Господи! – выкрикнула она, вскинув руки. Потом, с покрасневшими от слёз глазами, посмотрела на меня сверху вниз. – Твой папа мертв, Тимо.
Я долго смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова.
– Почему? – наконец выдавил я.
Мама лишь покачала головой. Села рядом со мной, хотела прижать меня к себе, но я не смог этого вынести и отодвинулся.
– Ладно… Неважно… Слушай… – сказала мама и встала. – У него была любовница. А у меня – любовник. Уже давно. Мы оставались вместе только из-за тебя. Я… – Она покачала головой. – Я хотела, чтобы ты знал. Чтобы ты не думал ничего дурного. Как… остальные люди.
Она подошла к двери.
– Если тебе что-нибудь понадобится…
– Хорошо, – только и сказал я.
Я остался один в темной комнате, полной воспоминаний и незавершенных дел.
Когда через несколько дней наступил день похорон, я настоял на том, чтобы взять Лизу с собой. Я специально купил ей черное платье. Она ведь носила разноцветные вещи. Она тоже должна была попрощаться. Мама хотела возразить, но в итоге бессильно кивнула.
Когда урну с папиным прахом опускали в землю у подножия старого бука, никто не проронил ни слова. Мама плотно сжала губы. Смотритель лесного кладбища кивнул нам.
Без колебаний мама шагнула вперёд, взяла лопату, и земля с глухим стуком посыпалась на папину урну.
Она всё бросала и бросала землю, будто не могла остановиться.
Смотритель бросил на меня взгляд. А вот мою сестру он словно в упор не замечал.
Мою младшую сестру, которая раньше была моей старшей сестрой.
На поле мы с ней нарвали по букету разноцветных цветов. Вместе, рука об руку, мы подошли к могиле и бросили их в неё.
– Пока, любимый папа, – совсем тихо сказала Лиза.