Страница 57 из 84
Мужчины переглядываются и почти синхронно делают глотки из своих бокалов.
— Для тебя ведь не секрет, что мне нравится твоя дочь, Жень, — вновь подает голос Лейтман. — Уж не знаю, как, но тебе удалось воспитать феноменально достойную женщину. Последние пару лет я пристально наблюдал за ней и, знаешь, что понял?
— Слав, я вынужден тебя прервать..
— Я понял, что она каким-то чудом избежала болезни всех наследников, — продолжает Вячеслав Сергеевич, не обратив внимания на реплику друга. — Она не воспринимает окружающее ее богатство как данность. И действительно умеет быть благодарной.
Острый напряженно стискивает челюсти. С каждой минутой ему все меньше нравится, куда катится этот разговор.
— Маша потрудилась над воспитанием девочек, — приглушенно цедит он. — Всю душу в них вложила.
— Оно и видно, — Лейтман улыбается, и от его улыбки веет холодом. — Я же говорю, феноменально достойная женщина выросла.
Какое-то время мужчины безмолвно бодаются взглядами, а затем Острый не выдерживает:
— Влада не пойдет за Александра. Она его не любит.
— Любовь.. — ухмыляется Вячеслав Сергеевич, слегка растягивая слово. — Такое красивое и такое переоцененное чувство, не находишь? Мы с тобой прожили жизнь и прекрасно знаем, что основой по-настоящему крепкого брака является отнюдь не любовь, а общность взглядов и ценностей.
— Как ты верно подметил, мы с тобой прожили жизнь. А у молодежи, которая находится лишь в начале своего пути, иное мнение на этот счет, — возражает Острый.
— Любое мнение можно поменять. Было бы желание.
— Слав, я не стану заставлять дочь. Она не пойдет замуж без любви.
— Да что ты заладил, Жень? Любовь-любовь.. Главное, чтобы Саша не был противен ей. На физическом уровне, понимаешь? А он не противен. Уж чем-чем, а красотой и обаянием природа моего сына не обделила. Спасибо Ириным генам за это.. — мужчина посмеивается. — В общем, я к чему? В случае Влады и Александра вполне сработает принцип «стерпится-слюбится». Они оба молоды, неглупы, привлекательны. Им ничего не мешает построить эту самую, как ты говоришь, любовь.
— Извини, Слав. Но ты рассуждаешь слишком примитивно. Пока Саша сам не повзрослеет, ни Влада, ни любая другая девушка не сможет ему помочь.
— А, по-моему, ты недооцениваешь вклад женщины в становление мужчины, друг, — на губах Лейтмана играет хищная улыбка. — Ответь честно: был бы ты тем, кем являешься, если бы не Маша, всю жизнь поддерживающая тебя?
— Слав..
— Ответь, Жень.
Острый недовольно дергает челюсть:
— Я не знаю.
— Все ты знаешь, Жень. Отлично знаешь. Просто признаваться не хочешь, ибо твое согласие в очередной раз подтвердит разумность моих доводов, — припечатывает Вячеслав Сергеевич. А затем выдерживает небольшую паузу и завершает мысль. — Но я не хочу на тебя давить. Все же у тебя сейчас непростой этап в жизни. Кстати, как виски? Не горчит?
Хищник бесследно исчез. Перед глазами Евгения Владимировича вновь приятный и участливый друг, который не раз приходил ему на помощь.
— Разве что самую малость, — с усилием, пытаясь скрыть бушующие в груди эмоции, выталкивает Острый.
— Так и знал. Ну ничего. В следующий раз мы попробуем коллекционный Макаллан. Уверен, он тебе непременно понравится.